А вот Цзя Мэй оказалась настоящей оптимисткой. В таких условиях она все еще могла беззаботно повсюду бегать, крепко спать и разглагольствовать о наборе веса.
Мама несколько раз ходила в школу. Администрация ни в чем не винила Цзя Ли. Учитель Чжа сказал:
– Если уж выступать за переезд магазина было ошибкой, часть ответственности лежит и на мне! Но на самом деле это не было ошибкой. Эти события никак не связаны между собой.
Тем не менее многие считали иначе, как будто между этими происшествиями протянулись незримые нити, и недовольство Цзя Ли росло. Непрерывно поступали новости о здоровье Линь Усяна: он все так же находился в шоке. Врач говорил, что, возможно, мальчик останется наполовину парализованным. Потом и сам Цзя Ли попал во власть этой иллюзии. Услышав имя Линь Усяна, он краснел до корней волос, а его голова раскалывалась.
– Ах, если бы я знал, что Линь Усян так покалечится, предпочел бы всю жизнь жить в этих шумах! – обиженно сказал Цзя Ли и громко разрыдался. Как ни убеждай их, они не слушают!
Хуже всего было Лу Яньцин. Многие ее обвиняли, в том числе и лихой председатель ученического союза, который забыл сказанные им самим слова: я на вашей стороне!
Маме Цзя Ли пришлось позвонить его папе и попросить о помощи, поскольку помыслы и понимание мира у писателя, как у генерала. Он позвал к телефону Цзя Ли и задал лишь один вопрос:
– Если тебе будет все удаваться, зачем еще стараться?
Тут Цзя Ли озарило. Он почувствовал, что папа похож на старое дерево, пережившее и ветер, и дождь, а потому умеющее быть спокойным в бурю. Цзя Ли тоже захотел стать такой умудренной опытом личностью.
Завершилось все неожиданно просто.
Цзя Ли, узнав, что Линь Усяну будут делать операцию, набрался смелости и совместно с комитетом класса написал обращение с призывом пожертвовать денег и оказать тем самым материальную помощь. Этим шагом он взял верх над всеми, кто шептался за его спиной, и получил широкую поддержку. Даже директор присоединился к ним со словами: «Я тоже немного пожертвую!» Операция прошла успешно, и после реабилитации Линь Усян вернулся в школу. Цзя Ли специально подкинул ему несколько уравнений, и тот отвечал без запинки, будто ничего не случилось, только был бледнее, чем раньше.
В тот день в классе устроили торжество по этому поводу, которое учитель Чжа назвал «Праздник двойной радости». Он всегда был немного поэтом и теперь в приподнятом настроении вещал:
– Мы и от шума избавились, и Линь Усяна дождались целым и здоровым. Это двойная радость. Похоже, китайским детям приходится о многом беспокоиться, но им еще и очень повезло, потому что они меняют мир. Будьте стойкими, дети!
Все горячо зааплодировали. Многие родители, приглашенные на праздник, растроганно плакали. Хотя мамочку из семьи У никто не приглашал, она явилась сама и плакала пуще всех.
После праздника Цзя Ли нашел Лу Яньцин, которая участвовала в торжестве как специально приглашенный корреспондент школьной газеты.
– Привет, коллега! – сказал он.
– Привет, – Лу Яньцин тоже помахала ему рукой, – коллега!
Они улыбнулись друг другу, а потом Цзя Ли, набравшись смелости, сказал:
– В следующем году… я обязательно проголосую за тебя на выборах председателя ученического совета. Я теперь знаю, какой человек должен быть на этой должности.
– Спасибо, коллега, – Лу Яньцин снова улыбнулась. – Но я не могу ради этого остаться в школе на второй год. В июле я буду поступать в университет.
Цзя Ли немного опечалился. Возможно, истинный вкус жизни всегда многогранен. Толстяк Лу Чжишэн воспользовался случаем, чтобы похвалиться, и легкомысленно сказал:
– Я же говорил, у меня острый взгляд, и не ошибся!
Как бы там ни было, никто не может видеть способности в незнакомом человеке, уж это-то истинно!
«Сказать по правде, мне не очень нравится отмечать день рождения. В марте распускаются цветы, и это время больше подходит для празднования сентиментальным девочкам. К сожалению, я не могу самовольно поменять дату рождения. Когда я пригласил Лу Чжишэна на свой день рождения 5 марта, он недоуменно спросил: „А чей день рождения?“ – „Не чей, – мрачно ответил я, – а мой“.
Лу Чжишэн усмехнулся и сказал: „Ого, как близко от женского праздника Восьмого марта!» Это был самый дружеский его ответ!»
(Из дневника Цзя Ли)
В этом году день рождения вышел блестящим. В прошлом же праздник был детским, с большим тортом, супом с лапшой и всеобщим походом в кино, словом, совершенно обычным. Но сразу после китайского Нового года брат с сестрой выступили за радикальные перемены.
