У меня перехватывает дыхание, я вжимаюсь в стену с глаз долой. Я не предполагала, что буду слушать это, тут все более чем очевидно, но я не могу остановить себя. Вчера? О чем они говорили? У нас даже не было тренировки прошлым вечером, потому что были сломаны компрессоры.
Пугающие мысли выстреливают в мой череп и замораживают мозг. Игорь не мог знать, что мы делали прошлой ночью, да ведь?
Подглядывая через полуоткрытую дверь, я вижу, как Игорь пододвигает по столу коробку. Коробка не большая, но меня, словно фары привлекают этикетки «Trojan»[107].
Он знает.
Как это он знает?
- Двое – пара, трое – толпа, да? Ребенок не часть плана. Если тебе понадобится больше, найди меня.
Я смотрю, как Игорь начинает подниматься, слышу скрежет стульев по бетонному полу, и удаляется вниз коридора.
Чувствую, как у меня мутит в животе. Игорь встретил нас на улице вчера – был ли компрессор реально сломан? Я не вошла внутрь чтобы проверить, я поверила Игорю на слово и… о, боже.
Я помню, как Игорь и я скрывали выброс, должно быть он устроил засаду СМИ на отборных. Игорь невероятный тренер, все так скажут, но он тут в середине Канзаса и больше нигде. У него еще нет национальной признательности. Я знаю, мы с Гейбом его призовые жеребцы, узнаваемость судей базируется на достижениях их учеников. Игорю нужно, чтобы мы выиграли даже больше чем нам с Гейбом.
Ныряя в пустынный технический коридор, я оседаю в углу, кладя голову между колен. Вонь хоккейного оборудования переворачивает все в моем животе даже больше, чем мой разум, отправляющий меня в те многие ушедшие моменты прошедших нескольких месяцев. Чувство рук Гейба вокруг меня, мягкие поглаживания его рук, его губы напротив моей кожи только этим утром. Прошлая ночь и предыдущие. Первая ночь на балете.
Балет. Я стону, чувствуя глубокую боль в желудке. Воспоминания, которые я боготворила пять минут назад, сейчас, заставляют мою кожу дрожать. Конечно, это было слишком идеально, что Игорь дал нам билеты в частную ложу. Это не дешево; почему не на обычные места? И наказ смотреть эти романтические фильмы вне практики?
Я вспоминаю вчерашнюю свадьбу и выкидываю ее в мусорку, не могу же я позволить себе испоганить весь пол. Как я могла поверить Гейбу, что он сделает это сам? Я прокручиваю в голове его слова в тот день и понимаю, что даже читая обет ему удалось избежать момента, где он напрямую говорит, что любит меня.
Все это время он хотел держать нас в секрете, все его неубедительные отговорки. Конечно, он никогда бы не сказал мне, что было на самом деле, так как это был секрет
Я должна была знать все с самого первого дня, все эти «иди-поработай-над-скобками[108] Мэделин» и приглушенные разговоры. Когда Гейб даже не посмотрел бы на меня, пока Игорь ему не сказал. Я видела то, что хотела видеть, верила во все потому что я так отчаянно хотела верить.
Я сворачиваюсь клубочком у стены и позволяю последовать за этим слезам.
***
Я не имею понятия, сколько прошло времени, прежде чем я выплакала всю себя и высохла достаточно, чтобы заметить жужжащий телефон. Игнорирую сообщение Гейба и кидаю телефон обратно в сумку, иду умываться. Я не позволю ему увидеть меня плачущую.
Я заканчиваю вытираться к тому времени, как Крис входит в раздевалку.
- Чего хотел Игорь?
Крис хмурится.
– Все по-старому, я облажался. История моей жизни. Не вдавайся в это, Ромео.
Он откидывает коробку с «Trojan» на лавку передо мной.
– Здесь. Возвращение к тем временам, когда ты давал их мне.
Я засовываю презервативы в карман куртки прежде, чем кто-то из хоккеистов зайдет и увидит их разбросанными повсюду.
– Эм, спасибо?
Круто что не нужно будет подделывать пробежку в аптеку, но эта ситуация… неловкая. Я быстро одеваюсь, затем иду к машине. Загружаю плейлист прошлой ночи. Пока машина нагревается, я в своих мыслях. Я мгновенно прокручиваю эту утро: Мэд на моих коленях, настолько близко, насколько мы можем. И черт, лучше бы я не говорил Мэд принимать долгий душ. Я стону. Я забыл, что сегодня вторник.
Когда Мэд все таки появляется с катка, я жду уже двадцать минут. Я выхожу, чтобы помочь ей с сумкой.
– Ок,- дразню я. – Я знаю, я сказал тебе принять долгий душ, но серьезно?
- Ты сказал тебе нужно поговорить с Игорем, я болтала с Кейт.
Мэд захлопывает багажник «Вайпера».
Я открываю пассажирскую дверь для нее, затем сажусь на водительское место.
– Твоя мама работает допоздна сегодня, правильно?
- Ага.
Я показываю ей пакетики презервативов в моем кармане.
– Хочешь,- я останавливаюсь, смотря, как его лицо искожается. – Все хорошо?
- Нет.
Я раздавлен, кладу пакетики обратно в карман.
– Прости,- я тянусь к ее голове. Неправильное движение, снова. Она вырывает свои пальцы из моих. – Мэд?
- Э… ничего,- говорит она. – Я нехорошо себя чувствую, это все.
Она выглядит не очень хорошо. Она выглядит так, будто снова хочет заблевать всю мою машину.