Мальчик, птица и гробовщик полностью

Альберто вошел в дом и прислушался. Из кухни доносились стук столовых приборов, звук открываемой бутылки и льющейся в чашку жидкости. В его глазах засветился триумф. Он потихоньку двинулся вперед. Но прежде чем Альберто успел открыть дверь, из кухни послышался голос:

– Какое вкусное молоко, Фиа. Правда вкусное.

Альберто замер, взявшись за дверную ручку. Он не узнал говорящего, но понял, что это ребенок.

– И каша, – в голосе мальчика слышалось явное удовольствие. – Она еще горячая. Смотри, даже пар идет.

Альберто задумался, что же делать. Он-то предполагал, что воришка – взрослый. Ему и в голову не приходило, что это мог быть ребенок. И вот что теперь: потребовать от мальчика объяснений или потихоньку уйти, оставив его в покое?

Но прежде чем Альберто успел принять решение, маленькая птичка сделала выбор за него.

– Творп! – донеслось из кухни.

Звуки глотания, жевания и звяканья приборов прекратились.

– Что такое, Фиа? – прошептал мальчик. Он говорил со слабым северным акцентом. – Там кто-то есть?

Альберто отшатнулся от двери так резко, что пол под ним скрипнул. Не желая пугать маленького воришку, он нырнул обратно в коридор. Но было уже поздно. Дверь кухни распахнулась, и оттуда стрелой вылетел мальчик. Над его головой в панике кружила птичка – ярчайшая из всех, которых Альберто когда-либо видел, переливающаяся всеми оттенками золотого, бирюзового и лазурного цветов.

– Постой! – крикнул Альберто. – Вернись! Я тебя не трону!

Но мальчик и птица метнулись к черному ходу и исчезли, прежде чем он успел поймать их.

Альберто вышел во внутренний дворик и посмотрел за ограду. Холм был такой крутой, что можно было увидеть, как внизу пенистые волны разбивались о скалы. Он боялся, что мальчик оступится и свалится в это бушующее море. Но к счастью, тот уверенно держался на ногах, пробираясь сквозь кустарники с маленькой птичкой, кружившей у него над головой. Альберто хотел было окликнуть его снова, но вместо этого кто-то позвал его самого.

– Альберто, это ты? – крикнула женщина из соседнего дворика.

– Да, Клара, – со вздохом сказал он. Выше по холму мальчик перемахнул через ворота кладбища и благополучно приземлился на другой стороне.

– Это не Клара, – ответил тот же голос. – Это я, Роза. Почему ты всегда путаешь меня с Кларой?

Альберто даже не потрудился ответить. Все его мысли были заняты маленьким воришкой. Хотя он не успел хорошенько разглядеть мальчика, его лицо казалось очень знакомым. Эти волосы, нос и глаза. Несомненно, он уже видел их раньше. Ошибки быть не могло. Мальчик был очень похож на женщину, которую Альберто похоронил пять недель назад.

Мальчик не стал задерживаться на кладбище. Выбежав из дома на вершине Аллорского холма, он, не сбавляя шага, покинул город. Стараясь держаться в тени, мальчик проскользнул сквозь городские ворота и устремился на север, к долине Вита. Он не останавливался до тех пор, пока не добрался до маленького домика, стоявшего посередине ущелья. Мальчик вбежал внутрь и захлопнул дверь. Фиа – его маленькая птичка и единственный друг – спорхнула с трубы на крыше и влетела вслед за ним.

– Чуть не попались, Фиа, – тяжело дыша, сказал он птичке. – Едва увернулись.

– Творп! – чирикнула та, порхая позади него. В темноте крылья Фиа переливались зеленым, синим и золотым.

– Но, по крайней мере, удалось перехватить немного каши. Да к тому же горячей!

Фиа села мальчику на плечо, и он прошел с ней в другую комнату. Там было холодно и темно. Мальчик поднял с пола выцветшее одеяло и сел перед незажженным камином. Он завернулся в одеяло вместе с Фиа и уставился на три серых полешка, лежавших в очаге. У него не было спичек, чтобы разжечь огонь, но иногда, крепко-крепко зажмурившись, мальчик словно чувствовал жаркое потрескивание воображаемого пламени.

После того как его дыхание восстановилось, а бешено колотившееся сердце успокоилось, им завладели другие ощущения и он вздохнул.

– Мне по-прежнему хочется есть, Фиа, – сказал мальчик. – Как будто я вообще ничего не ел.

Разноцветная птичка высунулась из-под блеклого одеяла и пристально посмотрела на него.

– Творп, – сказала она и указала клювиком на дверь.

– Но мы не можем так поступить! – ответил мальчик. – Нам нельзя возвращаться в Аллору. Что если нас поймают? Что если они узнают правду? Вдруг меня прогонят отсюда?

Фиа издала строгое творп и слегка прикоснулась клювом к его щеке.

«Но тебе все равно надо раздобыть какую-нибудь еду», – казалось, говорила она.

Мальчик пробежал глазами по маленькой комнате. Его взгляд упал на старый чемодан и пустую баночку из-под клубничного джема. В животе заурчало. Здесь не было никакой еды, ни единой крошечки на полу. И даже если бы сюда случайно долетела какая-нибудь рыба, у него не было огня, чтобы ее приготовить. Еду можно было достать только в Аллоре.