Мальчик с одним именем полностью

Машина круто развернулась, и Джонс увидел, как она остановилась на перекрёстке в дальнем конце улицы, прежде чем повернуть направо и исчезнуть. Джонс бросил зеркало в карман и прошёл ещё несколько шагов, в то время как его сердце бешено колотилось, затем остановился. Он не ожидал, что всё так обернётся. Теперь он сожалел, что не подбежал к своим родителям и не сказал им, кто он такой на самом деле. Посмотрев вниз, он заметил зелёную травку, пробившуюся сквозь трещину в тротуаре, и пнул её, проклиная Мэйтланда.

Джонс был так погружён в размышления о своих родителях, воображая, что находится с ними, куда бы они ни шли, что не заметил, как кто-то показался из-за ряда ветхих домов на другой стороне улицы. Когда рука коснулась его плеча, он вздрогнул и посмотрел в голубые глаза мальчика того же возраста, что и он, но повыше, с каштановыми волосами, зачёсанными в затейливый пучок. Своим большим торчащим носом он слегка напомнил Джонсу ворону. Мальчик был элегантно одет в пальто в ёлочку длиной три четверти, свежую синюю рубашку и шёлковый шарф с узором пейсли, свободно и довольно пышно завязанный на шее. Когда Джонс попытался отойти, маленькое сказочное существо с одним большим глазом в центре лба вылетело из кармана мальчика и обнажило ряд острых зубов. Джонс сразу понял, что это было. Одноглаз. И эти существа были известны своей агресивностью. Что-то громко стучало внутри него, когда он задавался вопросом, что сказать этому мальчику. Другому Опустошителю. Он знал, как Орднунг работал в Лондоне.

– Тебя не должно быть здесь, – сказал тот мальчик. – Хэмпстед – это этеланд моего мастера. Мы единственные, кому разрешено здесь охотиться. Разве ты не знаешь, как работает Орднунг в Лондоне?

Джонс попытался выглядеть туповатым и покачал головой:

– Я не знаю, о чём ты говоришь. Что такое Орд… Орднуннн? А это что? – спросил он, кивая на Одноглаза, который трепетал перед ним. – Что происходит? – спросил он, пытаясь изобразить испуг, словно он обычный мальчик.

Парень рассмеялся и покачал головой, словно насквозь видел Джонса.

– Шевельнись ещё раз, и мой Одноглаз откусит тебе нос.

Джонс не двигался, нервно следя за Одноглазом, пока мальчик обыскивал карманы его пальто. Когда он нашёл бутылку с чёрной шлепковой пылью и увидел этикетку, он присвистнул:

– «Дешам и сыновья». Высококачественный продукт. – Он положил бутылку в карман и скрестил руки. – Мы искали Гаста в домах по другую сторону дороги, когда увидели, что ты появился. Итак, вместо того чтобы лгать, почему бы тебе не сказать мне, что ты на самом деле здесь делаешь?

– Я не охочусь на территории твоего мастера.

Мальчик слегка фыркнул, что заставило его сложную причёску задрожать.

– Тогда почему ты так заинтересовался этой парой, которая уехала на машине?

Он провёл рукой по волосам, как будто у него было бесконечно много времени, чтобы дождаться ответа. Его тщательно начищенные чёрные туфли, казалось, тоже ухмылялись, когда в них отражались уличные фонари.

Джонс почувствовал, как внутри него что-то сжималось всё сильнее и сильнее. Он и так уже пробыл вдали от Руби дольше, чем предполагал. Он не хотел думать о том, что она скажет, если проснётся и обнаружит, что его нет.

Он прочистил горло, остановившись на лучшей лжи, которую мог сгенерировать его мозг, готовясь рассказать её как можно складнее. Он знал, что если кто-нибудь узнает о смерти Мэйтланда, то его накажут за то, что не сообщил о смерти немедленно. Но ситуация с Руби была бы намного хуже. Джонс подумал, что, вероятно, не существует даже наказания за прохождение инициации с девочкой, настолько это было немыслимо. Он опустил голову от стыда.

– Я проверял эту шлепковую пыль. Я украл её у своего мастера, слишком много использовал и оказался здесь случайно. Я только хотел проделать короткий путь. Мне жаль, что я попал в этеланд твоего мастера. Честно. Я деревенский Опустошитель, и мы не так хорошо разбираемся в штуковинах типа шлепковой пыли, как городские жители. Что касается этой пары, я просто надеялся, что они не заметят меня, как это сделал ты, вот и всё.

Мальчик хитро улыбнулся, как лиса.

– Думаешь, я вчера родился? Ты ученик, как и я. Ну, конечно, не совсем как я. – И он засмеялся, снова проведя рукой по волосам. – Ты не случайно тут оказался. Ты охотишься, чтобы доказать своему мастеру, что уже готов к инициации. Мой мастер тоже отчаянно хочет узнать, готов ли я к этому. Что-то было особенное в этой парочке. Я видел, какими глазами ты на них смотрел. Итак, предлагаю сделку. Расскажи мне, что ты знаешь о них, почему ты на самом деле здесь, и мы будем охотиться на них вместе. Таким образом мы сможем проявить себя перед нашими мастерами и оба будем допущены к инициации.

Джонс покачал головой:

– Меня не интересует эта пара. Верни мне мою шлепковую пыль, и я уберусь с глаз твоих долой.

Но Одноглаз приблизился к его лицу, вцепился Джонсу в нос и зарычал.