Вот и спуск под землю. Бегу по мертвому эскалатору, прыгаю через ступеньки.
Барабаню в дверь кулаком:
— Кто идет?
— Картограф. Я к врачу.
Камера над двери включается и поворачивается. Дверь со скрежетом ползет в сторону.
Спрашиваю где «больница» и бегу туда.
Вбегаю в медицинский блок и спрашиваю первого встреченного человека:
— Где врач?
— В операционной. Там операция сейчас.
— Что-то серьезное?
— Сильный перелом. Обратись пока к медсестре вон туда.
— Да нахрен мне медсестра. Давно операция идет?
— Давно. Часов девять уже.
— Подожду.
Решаю подождать, потому что если это мама, после моего появления она вряд ли сможет закончить операцию.
Сажусь на скамейку возле операционной, и начинаю нетерпеливо постукивать ногой. Кажется следующие несколько минут будет для меня самыми долгими в жизни.
Я посидел минут десять и мое нетерпение сменилось страхом: чудес ведь не бывает, Если окажется что это совпадение для меня это будет страшный удар. Что может быть ужасней, чем мысленно похоронить близкого человека, а затем получить надежду только для того чтобы обмануться в своих чаяниях, и снова пройти через тот же ужас.
Минуты ползли издевательски медленно полчаса, час. Затем моя пытка подошла к концу, и сердце замерло от страха.
Открылась дверь и оттуда выкатилась каталка с пациентом, которую толкает санитар. Я подался вперед. Сердце начало жутко колотиться.
Появляется знакомая фигура в белом халате. И чепчике.
— Мама⁈
Лоток со скальпелями, ланцетами и зажимами падает на пол с громким звоном.
Мама с громким криком опускается на пол.
Бросаюсь к ней, опускаюсь на колени и обнимаю.
— Мамочка это ты! Да я и подумать не мог…
— Максимка! Сыночек мой! Ты мне мерещишься?
— Нет, мама, это я, я живой. Я три года жил неподалеку и не знал что ты здесь.
Следующие полчаса мы просто рыдали навзрыд сидя на полу и обнимая друг друга. Слова как-то застревали в горле: ну какие могут быть слова когда встречаешь самого родного человека которого ты считаешь мертвым целых три года? Вокруг нас постепенно собралась целая куча пациентов и медперсонала, но нам было плевать. Мы рыдали пока не кончились слезы.
Потом немного свыкнувшись с тем, что чудо все-таки произошло, я узнал как все случилось: одних из самых первых жертв ужасной эпидемии привезли именно в больницу где работала мама. Туда же привезли раненных военных и один из офицеров, кстати видевший немало фильмов о зомби, решил укреплять больницу и сделал это он лучше, чем персонажи в кино. Самое главное, что зараженных своевременно ликвидировали. Потому внутри больницы образовалась временная опорный пункт выживших. Вскоре город вокруг больницы превратился в ад кромешный. И хотя мама хотела вернуться домой, несмотря ни на что, военные её не отпустили, что было в общем-то правильно. Мама наотрез отказалась оказывать помощь кому бы то ни было, пока один из офицеров не согласился отправить за мной пару надежных бойцов на броневике, в надежде на то, что мне удастся отсидеться, и я еще жив.
Но к тому времени я, сидя на балконе, успел узнать от своего приятеля, что вся его семья заразились. Вскоре дядя Петя, его отец, застрелил всю свою семью и себя. И я, вооружившись «коктейлем Молотова» проник в соседнюю квартиру где завладел «Рюгером», нашел в кладовой запас продуктов, в основном круп и каш. И был занят тем что пытался запасти побольше воды, пока работает водопровод.
Парни, отправленные на мое спасение умудрились выманить большинство зараженных из подъезда во двор, где и зачистили их. Они использовали оружие с глушителями, потому я не знал что помощь рядом. Приблизительно в этот момент я лихорадочно баррикадировался в соседской квартире, стараясь не шуметь, поскольку в лестничном колодце уже появились много зараженных соседей. И чем больше шумели зараженные, тем сильнее тихарился я. В конечном итоге парни сумели проникнуть в нашу квартиру, используя мамины ключи и обнаружили что меня там нет. В качестве доказательства того, что они достигли цели парни забрали мою шапку, которую мама хранила два года, пока не подарила ее ребенку, нуждавшимся в ней сильнее. Также им удалось найти и спасти несколько из наших соседей, которые сумели отсидеться. Но мое отсутствие было списано на то, что я в панике покинул квартиру и погиб. На самом деле, этот рейд спас мне жизнь, поскольку тогда Рюгер еще не стрелял очередями и оснащался только десятизарядными магазинами, а сам я был неопытен и напуган, да и ходил еще плохо, и шансов прорваться по лестнице у меня не было. Зачистка лестницы позволила мне почти безопасно перебираться из квартиры в квартиру в поисках съестного.
Для меня началась долгая и трудная эпопея выживания в опустошенном городе. Группа выживших после долгих мытарств осела в метро и со временем утратила любые контакты с внешним миром.
— Но как ты узнал что я тут? — спросила мама, когда мы сидели в ее кабинете главврача.
— Селена обратила внимание, что мои имя-отчество совпадает с именами папы и твоего сына. Ну и я прибежал.
