— Для общей пользы, Игорь Васильевич, — объяснил Серёжа. — Для искусства. — И он мигнул барабанщикам.
Те лихо принялись за работу. Четверо хватали за углы фанерный лист, пятый бежал впереди и открывал двери.
— Здорово работают, пираты, — заметил Игорь Васильевич. — Жаль, что не из нашей школы.
— У нас все "наши", — улыбнулся Олег.
Они с Серёжей тоже вынесли на крыльцо несколько листов. У крыльца уже стоял грузовик.
— Что мне нравится у вашего директора, так это точность, — сказал Олег. — Пообещал — сделал. И машину достал. Минута в минуту.
Водитель, молодой парень в солдатской ушанке, помог погрузить фанеру в кузов. Серёжа и Олег вернулись в мастерскую.
— Ну что, артисты, — опять загудел Игорь Васильевич, — может, еще чего дать?
— Мы люди небогатые, — сказал Олег. — Если дают, не отказываемся.
— Рейка нужна? Так и быть, уделю… В кино-то позовете?
— Конечно, Игорь Васильевич! — обрадовался Серёжа. — Мы всей школе будем показывать. Не для себя же снимаем.
Рейки для декораций нужны были до зарезу.
— Берите вон те, за верстаком, — разрешил Игорь Васильевич.
Барабанщики полезли за верстак.
В дальнем углу мастерской два
семиклассника опиливали ножовками деревянные бруски для планшетов.
Белые кубики-обрезки падали на темные половицы и ярко загорались под солнечным лучом. Серёжа вспомнил барабанщиков в лаборатории и усмехнулся. И тут же встревожился: "А Димка?" Димка так и не подошел, когда кончились у барабанщиков "арестантские" минуты.
Значит, правда, обиделся.
И словно в ответ на беспокойную мысль, услышал он Димкин голос:
— Олег! Сергей! Тревога!
Димка стоял на пороге мастерской — в берете, в сандалиях, в летней форме и в незастегнутом, наброшенном на плечи пальтишке. Разгоряченный, с отчаянными глазами.
— Там в отряде какие-то… Данилка один!
Олег молча рванул с себя пальто, закутал им Димку с ногами, взял в охапку и выскочил на крыльцо. Встревоженным барабанщикам приказал:
— Бегом в отряд!
Серёже велел:
— Давай в кузов. Держись там.
Вместе с Димкой втиснулся в кабину и сказал водителю:
— Жми.
Машина взвыла и рванулась.
От школы до отряда три с половиной квартала. Они пролетели их за минуту. Серёжа прыгнул из кузова и вслед за Олегом кинулся в дом.
Прежде всего Серёжа увидел Данилку. Тот стоял у знаменного шкафа, прижимался к его прозрачной стенке локтями и лопатками. Перед собой на уровне груди он держал рапиру — одна ладонь на рукоятке, другая на клинке. Рапира была полусогнута в стиснутых руках.
Данилка плакал. Может, он и сам не замечал, что плачет. Он смотрел зло и напряженно, а мелкие слезинки ползли по щекам.
Кроме Данилки, в комнате находилось еще три человека. Незнакомые и взрослые. У окна стоял мужчина в меховой шапке пирожком. У него были круглые очки и маленький, нерешительный подбородок. И на худом щетинистом лице проступала растерянность. Он словно хотел сказать: "Ну зачем уж так-то?.."
У пирамиды с барабанами сидела дама в меховом пальто. Стул терялся под ней. Дама была необъятных размеров, а ее ноги — каждая толщиной с Данилку. Лицо дамы своей выразительностью напоминало новую сковородку.
Третий, в распахнутом полушубке, стоял к двери спиной, прижимал к уху телефонную трубку и, высоко поднимая голову, говорил с расстановкой:
— Алло! Я просил дежурного по райотделу милиции! Запишите вызов! Нападение несовершеннолетнего хулигана на работников домоуправления! С оружием! В детском клубе по улице Красноармейской, дом пять. Приезжайте… Я? Я новый домоуправляющий этого микрорайона. Сыронисский Леонид Васильевич. Сыро-нис-ский. Два "эс"…
— Не ломайте комедию, гражданин Сыронисский, — пренебрежительно сказал Олег розовой лысине, которая виднелась из-за лохматого воротника. — Телефон не работает вторые сутки.
Домоуправляющий аккуратно опустил трубку и развернулся в сторону Олега. Дама тоже развернулась, стул под ней запищал. У человека в очках приоткрылся рот.
Сыронисский обрадованно сказал:
— А! Наконец-то.
— Что "наконец-то"? — холодно спросил Олег.
— Наконец-то вы появились! Кто вам позволил оставлять без присмотра клуб?
— Как это "без присмотра"?
— Вот так! Без взрослых!
— Что дальше? — спросил Олег.
— Не "что дальше", а я спрашиваю…
— Вы странно спрашиваете, — перебил Олег. — Вы всерьез считаете, что я буду вам отвечать?
— Считаю, что будешь! Иначе мы…
— Тихо, тихо, — сказал Олег. — Здесь дети. И не забывайте, что обращаться надо на "вы". Вас учили, не правда ли?
Гражданин у окна взволнованно поправил очки и воркующе заговорил:
— Ну, молодой человек… Дети здесь были одни, и если что-нибудь случилось бы…
— Как видите, если что-нибудь случается, я появляюсь быстро, — сказал Олег. И обратился к Данилке: — Что произошло, Вострецов?
Данилка глотнул, опустил рапиру, оттолкнулся спиной от шкафа и отрывисто заговорил:
