Бюрократы в сутанах меня похвалили за правильное видение христианской семьи, но освободить от бумажной волокиты не смогли – в маг.мире существовала как бы только я, как опекун и родственница мага. Вернон и Дадли шли бесплатными приложениями и вовсе никак не могли учитываться по их дурным и чужеродным колдовским законам.
И в это дерьмо моя глупенькая младшая сестра влезла обеими ногами!
Я-то куда смотрела?!
Как я умудрилась отпустить малолетнюю дурочку одну в этот их малохольный Хогвартс, с моим-то “синдромом наседки”?!!
Да я должна была под окнами школы с какой-нибудь берданкой ночевать, если бы внутрь не пустили!
И мама с папой – рядышком.
А с папой и вся его крикетная команда с битами для крикета, но позабыв про мячики, переминалась бы.
Только и приходит на ум, что нас еще тогда начали оболванивать своими чарами. По-другому никак!
Высказала свое “Фе!” монахам-владирцам. Хреново же они охраняют добрых христиан, если такие дела творятся у них под носом, считай, в открытую.
Те только развели руками.
Орденцев мало. Договор достаточно жесткий.
Дамблдор активно шел навстречу, насаждая “маггловскую моду” и кастрируя школьную программу. Последние годы еще и зелья потеряли привлекательность в глазах маленьких колдунов и ведьм. А это – гигантский пласт проблемного волшебства, к которому сами монахи не знали, как и подступиться, чтобы отвратить от него магов.
Я так поняла, что Дамблдор – тот еще интриган, переинтриговавший всех-превсех. Даже инквизицию, Министерство и, как мне кажется, самого себя.
Потому что, как бы ни выеживались Блэк и Снейп, Чарли никогда не полюбит магию и всякие ненормальности.
Скорее уж надо других крайностей бояться.
И я как в воду смотрела!
Да что там, с моим паршивцем и воды не надо – предположи худший вариант, и этот баран упертый с гарантией к нему придет и упрется! Паразит такой!
Чарли и его новый друг загорелись идеей вступить в Орден.
Обложились умными книжками и на полном серьезе принялись “готовиться в монахи”.
Тьфу!
И ведь как об стену горох все мои слова!
Иногда терпение заканчивалось совершенно:
- Чарли! Ты последний из рода! Какой монах, ******* ******?!!!
В такие моменты Вернон старался быть рядом и уводить меня, от греха, подальше. Потому что этот мелкий негодяй же спорить начинал со мной! От слез на тему, что он вовсе даже не Гарри Поттер, а Чарльз Дурсль (и тогда последний – Ди-ди), до солидных (вот же, засранец!) рассуждений на тему того, что крестный Сириус и зельевар Нюниус – тоже последние в роду, но это не мешает им состоять в Ордене (хоть и не в том, в каком нужно), не имея наследников.
После таких скандалов, когда рука сама тянулась к тяжелому Вернонову ремню, сил любоваться грацией этого блохастого “примера для подражания” не оставалось.
Столько яда про чужую жизнь и внешность я не выдавала даже в колледже. Впору сцеживать и использовать в медицинских целях, как натирку при радикулите.
Тщательно прошлась и по их именам, и по патлам, и по халатам, и на тему того, что у магов не бывает монахов, как же так они без баб живут – кастрирует их бородатый пидорас что ли? Или всем бром льет?
У моей сестры – их ровесницы – уже вон сын взрослый какой, всю жизнь свою уже распланировал! А они все сопли жуют, сами себе не хозяева!
За “пидораса” на меня, кажется, особо обиделись (угадала я, что ли?), и события подошли, наконец, к трагическому финалу.
Вот же я дура истерическая, так тигра за усы дергать!
В один из вечеров я вдруг подумала, что жидкое мыло и моя подушка пахнут странно.
Но решила разобраться с этим утром.
А утром...
Во-первых, я не собрала на стол завтрак. Вернон перекусывал что-то сам. Видеть мне его не хотелось.
Хотелось валяться по кровати. Кожа стала чрезвычайно чувствительной. Волны чувственного наслаждения прокатывались по телу от простого потягивания.
И только заспанный голос Дадлички, вопящего в столовой об отсутствии завтрака и мамочки, погнал меня под холодный душ, вернув частицу разума в опустевшую голову.
Потом я удивилась сама себе, отпуская мальчишек гулять с шебутным крестным и его липко-мягким другом с вечно виноватой улыбочкой, которого вообще-то терпеть не могла. Я бы ему кошечку старухи Фигг не доверила, не то что Дадли с Чарли!
Но думала это как-то вскользь, попутно выключая камеры и диктофоны.
Что-то было не так, но что?
Мысль о грубой игре магов даже в голову не приходила.
А Нюниус казался таким сексуальным. Хотелось его понюхать... и поцеловать... и вообще, настроение такое... развратное. Гормоны расшалились.
Надо выпить и успокоиться.
- Думаете, что выпить надо вина, мистер Снейп? Вы тоже выпьете? Ого! А на меня там еще что-то осталось? А? Еще бутылка? Ну, хорошо.
От сальных Снейповых волос пахло самыми любимыми моими запахами. Полынью, горькой смолой, хризантемами, и немного клубникой.
Захотелось облизать ему нос. Что он вечно такой хмурый, словно самому от себя противно?! Классный же мужик! И умный – зашибись просто!
Меня, оказывается, возбуждают умные мужчины!
