Мальчик-зомби полностью

Ничего тупее Ник в своей жизни не слышал. Он был уверен, что даже такой кретин, как Франкенштейн, на это не поведется.

– Кто-то должен проверить, – сказал Картер.

– Я… я не могу. – Голос Франкенштейна звучал как у шестилетнего ребенка, и Ник все же не смог сдержать смешок. Но, к счастью, тут же захлопнул рот, и его никто не услышал.

– Убедись, что он мертв, чтобы мы могли закончить начатое, – сказал Анджело. – Или ты… боишься?

– Ладно!

Нику смутно послышалось, что кто-то снова спускается в канаву. Внезапно на его грудь навалилось что-то тяжелое.

– Что делать? – спросил Франкенштейн дрожащим голосом.

– Раскопай лицо и проверь, дышит ли он, – крикнул ему Анджело.

Вес переместился с груди, и покрывавшая Ника земля зашевелилась.

– Наклонись ухом прямо к его рту и прислушайся, – сказал Картер.

Ник распахнул глаза, игнорируя засыпающуюся в них землю.

– Я не слышу ни…

Ник подождал, когда Франкенштейн повернется к нему. Тот заметил взгляд Ника. Его челюсть упала. А краска резко отхлынула от лица.

– Гррааа-аарр, – прорычал Ник, старательно изображая зомби из Ночи живых мертвецов.

Он и не подозревал, что кто-то настолько крупный может так быстро передвигаться. И он никогда не слышал настолько громкого и пронзительного визга. Ник еще даже сесть не успел, а хулиган уже скрылся за деревьями – лишь его крики эхом отдавались в роще.

– Как-то моя мама увидела в туалете паука. Так вот она так же визжала, – сказал Картер, скатываясь в канаву на пару с Анджело.

Они подняли Ника и помогли ему выбраться.

– Сфоткали? – спросил Ник, откашливаясь от земли и пытаясь вычесать ее пальцами из волос.

– О да, – Анджело смотрел на экран цифрового фотоаппарата. – Вот он вопит, как девчонка. А тут у него пятно на штанах – вовсе не от яблочного сока, скажу я вам. Если не хочет, чтобы эти две фотографии были развешены по всей школе, больше к нам не полезет.

Картер широко улыбнулся и хлопнул Ника по плечу:

– Миссия выполнена.

Следующие несколько дней Коди Гиллс бродил по школе словно призрак, сам на себя не похож. Троица никому не рассказала о случившемся, но стоило им только приблизиться к хулигану, как тот улепетывал в противоположном направлении – глаза, как две шайбы, темные и круглые от ужаса.

Когда в пятницу прозвенел звонок с последнего урока, Франкенштейн первым выбежал из класса.

– Мне его даже как-то жалко, – сказал Анджело. Мальчики застегнули рюкзаки и отправились к Нику, где собирались остаться на ночевку. – Он вчера вышиб книги из рук третьеклассника.

– И что? – пробубнил Картер, жуя бутерброд с арахисовой пастой и мармеладками – его любимый перекус после школы, как раз перед обедом. – Он так всю жизнь делал.

– Да. Но в этот раз он их подобрал и извинился. А когда мелкий сердито нахмурил брови, ей-богу, он вздрогнул. Он, кажется, теперь собственной тени боится.

Ник понимал, что имеет в виду Анджело:

– Да, за все эти годы мы как-то привыкли, что плохой парень здесь – Франкенштейн. А теперь он боится нас и такое ощущение, будто это мы драчуны и хулиганы.

– Да какая разница! – сказал Картер. – Он много лет запугивал всех вокруг. Мы, фактически, герои школы. На следующей неделе прикажу ему носить мой рюкзак.

– Ну не знаю. Как-то это неправильно. – Желудок Ника заурчал. – У тебя дома еще осталось сам-знаешь-что?

Анджело не успел ответить, его опередил другой голос:

– Значит, так, вы трое. Быстро колитесь!

Ник обернулся: прямо перед ними стояли Энджи, Тиффани и Дана.

– Вам-то что нужно? – спросил он, гадая, что они успели услышать.

Энджи Холлингсворт была самой низкой из трех подруг – на добрых шесть сантиметров ниже Картера, – но неоспоримым лидером.

Она гордо откинула назад рыжие волосы и ухмыльнулась:

– Как будто не вы превратили Франкенштейна во Франкентруса.

Ник скорчил недовольную гримасу. Жутко не хотелось это признавать, но Энджи была одной из самых умных учениц в классе. Обычно они с Анджело шли ноздря в ноздрю по лучшим оценкам за контрольные. Мало того что девчонки прознали, что парни зовут Коди Гиллса Франкенштейном, так они еще как-то умудрились вычислить, что друзья приложили руку к разительным переменам в его характере. Да еще и так быстро.

– Понятия не имеем, о чем ты, – выдавил Анджело.

Он был отличным другом и очень умным человеком, но врать не умел совершенно.

Энджи склонила голову набок и протянула к нему руку:

– Значит, ты не будешь возражать, если я загляну в твою записную книжечку? Ты там постоянно что-то строчишь в последнее время.

Анджело покрепче прижал свой дневник наблюдений к груди.

Картер попытался что-то сказать, одновременно глотая кусок бутерброда, и в результате поперхнулся. Ник постучал его по спине, и тот выплюнул на тротуар склизкую оранжевую мармеладку.

– Омерзительно, – сморщила нос Дана Лион.

Она была практически такая же высокая, как Анджело, у нее были светло-русые волосы и голубые глаза. И ей отлично давался спорт: она преуспевала в беге, волейболе и софтболе.