Прогуливаясь днем вдоль реки – снег и вода по-прежнему сияли на солнце, – Хелен заметила нечто похожее на военный мемориал. Раньше его тут вроде не было… впрочем, она много лет не приезжала в Ширли-Фоллз. Большие гранитные глыбы, как надгробия, стояли по кругу. Присмотревшись, Хелен в смятении прочла на одном из них имя молодой женщины, недавно погибшей в Ираке. Элис Риу. Двадцать один год. Ровесница Эмили.
– Ах ты бедняжка, – прошептала Хелен.
В солнечном свете разлилась печаль. Хелен постояла и пошла назад в гостиницу.
Подходя к номеру, она увидела возле двери горничную с тележкой, девушка была с головы до пят закутана в балахон, открытым оставалось только лицо с круглыми коричневыми щеками и блестящими темными глазами. Наверняка сомалийка – едва ли в захолустье штата Мэн могли найтись другие темнокожие мусульмане.
– Добрый день, – жизнерадостно произнесла Хелен.
– Добрый день.
Девушка – а может, и женщина в летах, по лицу возраст было не определить – робко отступила в сторону. Войдя в комнату, Хелен обнаружила, что там уже прибрано, и решила оставить хорошие чаевые.
Около пяти заехал Боб – видимо, чтобы выпить и отдохнуть от отчаяния сестры.
– Проходи, проходи, – сказала Хелен, впуская его. – Как Сьюзан?
– Так же. – Боб достал из мини-бара маленькую бутылочку виски.
– Пожалуй, я с тобой выпью. Сьюзан в гостиницу не привозите, тут горничная-сомалитянка. То есть сомалийка.
Хелен жестом изобразила балахон, скрывавший женщину с головы до ног. Боб посмотрел на нее с недоумением:
– Сьюзан на них не злится.
– Правда?
– Она злится на окружного прокурора, на помощника федерального прокурора, на генеральную прокуратуру штата, на прессу – короче, на всю эту братию. Ты не против, если я включу новости?
– Конечно, включай.
Но ей совсем не хотелось новостей. Сидеть с гостиничным бокалом виски, с ужасом слушать, что фондовый рынок упал на четыреста шестнадцать пунктов, и даже не иметь возможности ничего сказать – это было бы неуважительно, Бёрджессам сейчас не до того. В результате взрыва в Ираке погибло восемь американских солдат и девять мирных жителей. Хелен с щемящим сердцем вспомнила про мемориал у реки. Так много людей гибнет каждый день, и ничего с этим нельзя поделать! Как же она скучала по детям (ах, если бы они оставались маленькими, если бы она могла обнять их, мокрых после купания…)
– Наверное, я завтра вернусь домой, – сказала она.
Боб кивнул, не отрываясь от телевизора.
Во второй половине дня небо затянули облака, и оно стало лишь чуть светлее, чем серый ковер гостиничного номера. На фоне этого неба перила балкона за окном проступали тонкой серой линией. Вид у Джима был изможденный. С утра он отвез Хелен в портлендский аэропорт, а вернувшись, узнал, что Сьюзан приняла решение заявить об исчезновении Зака в полицию.
– Федеральная прокуратура пока не выдала ордер на его арест, – вполне резонно говорила она. – Условия, которые поставил перед ним суд, требуют лишь, чтобы он держался подальше от сомалийцев.
– Все равно, – терпеливо объяснял ей Боб, – не стоит сейчас заносить его в списки пропавших.
– Но он же пропал! – со слезами воскликнула Сьюзан, и они втроем поехали в участок и подали заявление.
Конечно, пришлось дать описание машины Зака. Боб понимал, что теперь ее будут искать, и это вселяло в него еще больший страх, однако в то же время и надежду. Он представил Зака в тесной комнатушке какого-нибудь мотеля. На полу валяется сумка с одеждой, Зак лежит на кровати, рядом с ним ноутбук, в ушах наушники. Он ждет.
Джим с Бобом отвезли сестру домой.
– Сьюз, побудь тут без нас немножко, – сказал Джим, не вылезая из-за руля. – Мы с Бобом вернемся ненадолго в гостиницу, надо сделать несколько звонков по работе. Скоро вернемся, как раз к ужину.
– Миссис Дринкуотер что-то готовит. Но я не могу есть. – Сьюзан вышла из машины.
– Не можешь – не ешь. Мы туда и обратно.
– Сьюзи, он взял одежду, – сказал Боб. – Все будет хорошо.
Сьюзан кивнула и поднялась по ступенькам. Братья смотрели ей вслед.
В гостинице Боб скинул куртку на пол у кровати. Джим раздеваться не стал. Он достал из кармана мобильник, бросил на кровать и многозначительно посмотрел на Боба.
– Что такое? – не понял Боб.
– Это телефон Зака.
Боб подобрал мобильник, повертел в руках.
– Сьюзан же сказала, что он взял ноутбук и телефон.
– Ноутбука и правда нет, а телефон я нашел в ящике у кровати. Под носками. Сьюзан я говорить не стал.
Боб медленно осел на вторую кровать.
– Может, это старый телефон?
– Нет. Он звонил по нему на прошлой неделе. В основном матери на работу. Последний звонок – ко мне в офис, в то утро, когда он исчез.
– Он звонил тебе в офис?!
