– Сьюзан надеется, что Зак теперь сразу вернется, хотя, думаю, он спешить не будет. Ему нравится у отца. Лишь бы приехал к суду по обвинению в мелком хулиганстве. Чарли пока умудряется отодвигать и отодвигать дату. Чарли вообще молодец. Такой молодец!.. Эй, тупица, ты меня слышишь?
– Слышу.
– А что молчишь?
Боб обвел глазами квартиру. Диван показался ему маленьким. Коврик у дивана – тоже. Джим говорил совершенно непринужденно, словно ничего не случилось, и Боб не знал, как на это реагировать.
– Джим, знаешь… Ты меня в некотором роде поставил в тупик. Там, в Ширли-Фоллз. Я до сих пор так и не понял, шутка это или нет.
– Господи, Боб! – Это прозвучало так, будто Джим говорит с маленьким ребенком. – Я тебе звоню с хорошими новостями. Давай не будем портить всем этим такой момент.
–
– Да ладно, Бобби.
– Слушай, Джим. Я просто хочу сказать, что если это неправда, зачем ты на меня ее вывалил? Ну зачем?
– Боб! Господи ты боже мой!
Боб захлопнул телефон. Джим перезванивать не стал.
Месяц братья не разговаривали. А потом, в один солнечный день, когда порывы ветра мели по тротуару мусор, а прохожие цеплялись за развевающиеся полы одежды, Боб возвращался в офис с обеда, и вдруг его осенила спасительная мысль, которая приходила ему в голову и раньше, однако лишь сейчас сформировалась четко и ясно. Он позвонил Джиму на работу.
– Ты меня, конечно, старше, но это не значит, что ты все помнишь! Ты мог ошибиться! Уж кто-кто, а адвокаты по уголовному праву знают, какая ненадежная штука человеческая память.
Джим тяжело вздохнул:
– Я очень жалею, что рассказал тебе.
– Но ведь рассказал же!
– Да… Рассказал.
– Ты мог ошибиться! Наверняка ошибся! И мама знала, что это сделал я.
Выдержав паузу, Джим тихо произнес:
– Я все помню, Боб. И мама решила, что это сделал ты, потому что я свалил вину на тебя. Я ведь объяснил.
Боб похолодел, у него засосало под ложечкой.
– Я тут подумал, – продолжил Джим. – Может, тебе обратиться к специалисту? Помнишь, ты раньше ходил к психотерапевту. К Элейн. Она тебе помогла.
– Она помогла мне разобраться с прошлым.
– Ну вот, найди другого психотерапевта. Кого-то, кто снова тебе поможет.
– А ты? Ты сам-то обратился к специалисту? В гостинице у тебя была форменная истерика. Тебе самому не надо разобраться с прошлым?
– Да нет. Прошлое – это прошлое. Его не изменишь. Каждый из нас прожил свою жизнь. И если честно, Бобби… Не хочу показаться черствым, но какая разница, кто тогда был виноват? Ты сам говоришь, это не имеет значения. Все в прошлом, надо просто двигаться дальше.
Боб молчал.
– Хелен по тебе скучает, – произнес Джим, не дождавшись ответа. – Так что заходи к нам как-нибудь.
Боб не зашел. Не сообщив ничего Джиму, он собрал свои довольно скудные пожитки и переехал на Манхэттен, в Верхний Вест-Сайд.
Хелен преследовало беспокойство. Оно шло за ней по пятам, как тень, и стоило Хелен остановиться, как тень тоже замирала в ожидании. Хелен много думала, вспоминая, с чего началось это состояние, и в голову приходил лишь один ответ. Источником ее тревоги было то, что Зак бросил мать. Хелен не понимала, почему это так ее волнует, а точнее, почему это так волнует Джима.
– Разве не хорошо, что он у отца?
– Хорошо, конечно. У всех должен быть отец, – каким-то неприятным тоном произнес Джим.
– И в федеральной прокуратуре не стали предъявлять обвинение. Почему ты не рад?
– С чего ты взяла, что я не рад?
– А куда пропал Бобби? Я звонила ему на работу, он отвечал расплывчато… Якобы очень занят.
– Страдает из-за какой-то глупой девицы.
– Раньше ничто не мешало ему заходить к нам. Зря ты все-таки сказал, что он не должен рвать отношения с Пэм. Сара имела все основания от него этого требовать. Я сама не стала бы выходить замуж за человека, который постоянно общается с бывшей женой.
– Ну тебе ведь и не пришлось, правда?
– Джимми, почему ты постоянно не в духе? – Хелен поправила подушку на кровати. – Что-то Ана сегодня невнимательна…
Джим прошел мимо нее в кабинет.
– Работа достала.
– Так в чем же дело? Почему ты не уходишь из компании? Денег у нас достаточно. Правда, в новостях предрекают грядущие проблемы в экономике…
– Хелен, двое наших детей еще не закончили колледж. А потом может быть магистратура.
– У нас достаточно денег.
– Это у тебя достаточно денег. Ты с самого начала держала их отдельно, и я ничуть тебя не виню. Только не надо говорить, что у
– Да перестань! Это не шутки. Если тебе в самом деле не нравится твоя работа…
Джим обернулся:
