— Знаешь, почему я рассказала? Потому что тебе можно доверять. Ты никому не проболтаешься. Не станешь позорить меня в социальных сетях. Ты идеальный джентльмен, и поэтому я думаю, мне повезло. — Она смеется. — Ты бы трахался слишком учтиво. Я рада, что вовремя поняла, насколько скучно было бы с тобой в постели.
Закрываю глаза. Скайлер — гребаная вишенка на торте в веренице девушек, интересовавшихся мной за время учебы в школе. Все до единой задавались вопросом, что с ними не так, когда я не проявлял инициативу, обижались, когда останавливался, а некоторые беззастенчиво исходили ядом, когда им отказывал. К выпускному классу они перестали винить себя и начали дружно смеяться надо мной.
Оглянувшись через плечо, вновь пересматриваю ролик. Скайлер сидит на коленях Ашера, как сидела на моих в прошлом месяце. Если бы я дал ей то, чего она желала, Скайлер даже не взглянула бы на этого типа.
— Тем не менее, — дразню ее, наконец обретя голос. — Именно меня ты хочешь, верно?
Несколько секунд она молчит, подбирая слова.
— Хотела.
Уголки моих губ приподнимаются в улыбке. Я возвращаюсь к мониторам, наблюдаю за парочкой на видео, но вижу себя. Вижу, как обнимаю ту, которую не могу отпустить.
— Я думаю о сексе, — продолжаю почти шепотом. — Все время. Я хочу этого.
Снова закрыв глаза, погружаюсь в свою фантазию.
— Мне хочется оказаться в темном месте кое с кем. В тесном пространстве. Прикасаться к ней. Быть не в состоянии и двух слов связать, потому что для меня не существует ничего, кроме нее. — Мое дыхание учащается, кровь приливает к паху. — Я у нее на поводке. Время останавливается. Она нужна мне. Снова и снова. Тепло между ее ног. Ее рот. — Я облизываю губы. — Каждый сантиметр ее тела касается моего, но я все равно хочу оказаться еще ближе.
Скайлер шумно втягивает воздух, а мой член твердеет.
— Я очень этого хочу.
— Я тоже, — бормочет она.
— Подними свою футболку.
Скайлер колеблется.
— Он спит рядом.
Опять улыбаюсь.
— Подними футболку.
Я слышу, как она сглатывает.
— Хорошо, — шепчет Скайлер.
Представляю ее в постели, такую теплую и мягкую.
— У меня стояк. — Неторопливо вдыхаю и выдыхаю. — Я всегда такой твердый, когда мечтаю о том, как стягиваю с нее трусики, чувствую, как ее губы соприкасаются с моими. Кожа между ее бедер такая теплая и влажная.
Приподнимаю подбородок воображаемой девушки, заставляя ее посмотреть мне в глаза, потому что она тоже боится, и ей нужно, чтобы я проявил решительность. Она нуждается во мне так, словно лишь ради меня бьется ее сердце. И она ни от кого другого не может получить то, что даю ей я.
Не только секс, а что-то большее.
— Держу пари, ты — гора мышц, малыш, — тяжело дыша, произносит Скайлер. — Такой сильный.
— Да. — Я делаю вдох, изнывая от желания. — Я безумно хочу эту девушку из своих грез. Она не идет у меня из головы. Такая сексуальная. Такая искусная во всем, что делает со мной. Мне кажется, я никогда не захочу трахаться с кем-то еще. Мне нужна она.
— Да…
Мои мышцы напрягаются, однако я расслабляю их и открываю глаза. Образы исчезают. Скайлер стонет на другом конце линии, мастурбируя, и весь гнев, который я испытывал несколько минут назад, остывает.
Пот проступает на груди. Опустив взгляд, вижу бугорок под молнией своих джинсов.
— Дело в том, — мой тон становится резким, — что, когда эта маленькая дикарка смотрит на меня, а я смотрю на нее… Я не вижу в ней тебя, Скайлер.
Ее тихие поскуливания прекращаются. Приосанившись, закрываю видео на мониторе.
— Судя по виду, твоя губа болит. — Вспоминаю, какой опухшей она выглядела на записи. — Попробуй приложить холодный компресс.
Скайлер хватает ртом воздух. Сдерживая улыбку, я сбрасываю вызов.
Мое тело напрягается, затем расслабляется, по венам растекается тепло.
Она лжет. Скайлер не отсосала ему. Вот почему она выложила видео — провоцирует меня на реакцию. Если я не приму ее предложение, тогда она сохранит свою гордость. Скайлер дома, в постели, одна.
По правде сказать, я не вижу никого конкретного, мечтая о
Я опускаю глаза и смотрю на старый стальной армейский стол, оставленный последними обитателями. Протягиваю руку, открываю его зеленый ящик, вижу лоток с мобильными телефонами, которые нашел здесь и с тех пор храню. «Нокии», «Моторолы», раскладушки… Много восьмерок, не подававших признаков жизни, пока я не зарядил их, заменил батареи, немного над ними поколдовал… Понятия не имею, чьи это телефоны, но, кажется, подозреваю, кому принадлежал один.
Я беру черную «Нокиа», которая весит примерно столько же, сколько мой «Айфон», открываю ее, нажимаю на клавиши и вывожу на дисплей его — или ее — последнюю переписку.
