— Дерьмо, — бормочу я. На парне кожаная куртка, которую он украл в семнадцать лет. В ней три внутренних кармана.
К нам бежит группа людей. Взяв Дилан за запястье, отталкиваю ее к себе за спину.
Хоук останавливается рядом со мной. Уверена, вместе с Кейдом и другими их друзьями.
— Пока никому не звоните, — говорит Трент в рацию.
— Уверен? — спрашивает какой-то парень.
Проигнорировав его, Хоук кому-то передает рацию.
Мы все стоим перед машиной Дилан, Хьюго и его команда выстраиваются перед капотом «Мерседеса».
— Привет, детка. — Хьюго смотрит на меня ехидно сияющими глазами. — С Пиратами теперь тусуешься?
Я определенно не тусуюсь с Пиратами, но, стоя в окружении двух Трентов и Карутерса, чувствую, что все взгляды Грин Стрит устремлены на меня, будто их предали.
— Девочка, которую я воспитал, не нуждается в чьей-либо защите. Она не прячется за богатыми мальчиками.
Струи дождя стекают по моему лицу. Хоук пытается взять меня за руку, только я отдергиваю ее.
Да, Грин Стрит вскормили меня. Уэстон — мой дом.
Правда, ни один сосед не защищал меня в детстве. Едва я стала достаточно взрослой, Хьюго вознамерился торговать моим телом. Чем они лучше? Они думают, я обязана хранить верность им?
Аксель и Джонатан подаются вперед, вытащив руки из карманов. На миг перестаю дышать, прежде чем понимаю, что они не достали оружия. Пока не достали.
Однако парни явно наготове: сжимают кулаки, принимают широкие стойки; Аксель смотрит на Кейда, Джонатан — на Хоука.
— Ты им не нужна. — Хьюго подходит ближе ко мне, и Хоук напрягается. — Куда ты пойдешь, когда он забудет о тебе?
Он переводит взгляд на Трента, потом обратно на меня.
Знаю, Хьюго прав. Может, не сегодня и не завтра, но он прав. Я не забыла, как должны сойтись звезды, чтобы моя жизнь наладилась. Моя семья, долги, мое криминальное прошлое, недостаток образования, то, что в данный момент я нахожусь в розыске…
Я опозорю Хоука. Мне понятно, что между нами нет отношений.
Вынужденно скрываясь вместе, мы сблизились. И я никогда не смирюсь с его попытками спасти меня.
— Твоей мамы не было дома три дня, — сообщает Хьюго.
Мой взгляд устремляется к нему.
— Ты должна вернуться. — Его голос смягчается.
— Не двигайся, мать твою. — Хоук обхватывает мое запястье.
— Понятия не имею, как долго смогу скрывать это от органов опеки, — угрожает Хьюго.
Вот почему Бьянка не отвечала на звонки. Она боялась, что я вернусь домой, если узнаю.
Аксель отхлебывает из фляжки, а Алехандро выпускает струю дыма изо рта и швыряет сигарету в одного из Пиратов, стоящих слева.
— Черт. — Парень стряхивает пепел со своей футболки.
Грин Стрит подступают, воздух накаляется. Волоски на моих руках встают дыбом, дождь охлаждает кожу шеи.
— Хоук, серьезно, — говорит кто-то из Пиратов. — Они перевернут город вверх дном. Отдай ее.
Но он не шевелится. Хьюго улыбается.
Наконец-то я оглядываюсь через плечо. Товарищи Хоука смотрят в мою сторону, некоторые с таким видом, словно я — причина всего происходящего. Они могут ввязаться в драку, только не хотят драться ради меня.
Под пристальным взглядом Хьюго я поворачиваю голову и шепчу Хоуку:
— Это не мои люди.
Он сжимает мою руку.
— Хьюго использует тебя в качестве предлога. Они давно этого хотели.
— Твои друзья думают иначе.
Не хочу бросать его, но я не могу так жить. Не могу следовать за ним повсюду. Мне нужно самой отвечать за себя и прокладывать свой собственный путь. Друг должен сделать жизнь Трента лучше, а не хуже, к тому же я нужна Бьянке.
Высвободившись из его хватки, направляюсь к Хьюго.
Хоук тянет меня назад.
— Аро…
— Я не стою всех этих проблем. — Снова вырываюсь. — Мне нужно домой.
Его глаза становятся ледяными, однако он позволяет мне уйти. Подойдя к Хьюго, поворачиваюсь лицом к Пиратам.
— Кому-то нравятся девушки чикано[15], — смеясь, обращается он к Хоуку. — С ними никогда не соскучишься, правда? Я приведу тебе еще одну.
— Я хочу эту.
Резко перевожу взгляд на Хоука. Внезапная твердость в голосе так не свойственна ему. До этого он выглядел обеспокоенным и расстроенным. А теперь нет.
Вся его злость направлена на меня.
— Ну, она тебе не достанется, — возражает Хьюго. — Только если… Сам знаешь что.
Хм? Глядя то на одного, то на другого, понимаю: между ними состоялся разговор без моего присутствия.
Хоук сосредотачивает внимание на мне.
— Подойди сюда.
Я остаюсь на месте.
Его челюсти сжимаются.
— Однажды я уже просил тебя, когда все это началось, — цедит он сквозь зубы. — И повторяю сейчас. Иди сюда.
Выпрямившись, вспоминаю. В последний раз мы находились в похожем положении в ту первую ночь перед его домом.
Он никогда не видел во мне равную, всегда чувствовал свое превосходство. Я — та, за кого нужно платить, защищать, направлять…
Питомец. Проект.
— Незачем меня спасать, Богатей, — говорю ему, расправив плечи.
Хоук вздергивает подбородок. Его лицо меняется, брови расслабляются, тепло, исходившее от него вчера вечером и сегодня утром, когда он красил мне ногти, сменяется холодом.
Хьюго лишь смеется.
— Не огорчайся…
