Когда он понял, что произошло, уверенность Чака Дэя дала трещину. Он остро ощущал какое-то тяжелое, мрачное чувство. Нервная мысль промелькнула в голове Роджера Морриса: «Мы и англичане облажались». Бобби Мок думал то же самое, но его задачей было принимать решения, а не паниковать. Он в любом случае планировал выйти вперед лишь в конце, как всегда. Но такой зрелищно плохой старт означал отставание на два корпуса, вдобавок ко всем недостаткам их дорожки. Теперь ему нужно было создать импульс, и сделать это быстро. Это будет титаническая борьба с ветром. Он крикнул Хьюму ускориться. Хьюм установил высокий ритм в тридцать восемь ударов. Парни мощно и быстро опускали весла в воду.
На первой и второй дорожках немцы и итальянцы спокойно и чисто плыли и резко вырвались вперед остальных. Британская лодка, как только сорвалась с места, тоже усилилась, яростно нагоняя и вступая в соревнование. Сзади американская лодка сначала медленно, но настойчиво наверстывала упущенную позицию. Когда первые лодки пересекли отметку в сто метров, радиокомментатор в лодке позади них передал расположение в громкоговорители на финишной линии. Толпа взревела, когда узнала, что Германия идет на первом месте. Однако это не было безоговорочное преимущество, и оно мало что значило на этом этапе гонки. Все шесть лодок шли довольно близко друг к другу, и всего полтора корпуса отделяло немецкий нос на первом месте от американского на последнем. Бобби Мок сказал Хьюму немного сбросить частоту, и Хьюм понизил ее до тридцати пяти. Это все еще было выше, чем хотел Мок, все еще почти спринтовый ход, но он был необходим, чтобы просто оставаться в соревновании. Бобби произвел в голове быстрые расчеты. Если они смогут сохранять позицию позади всех, гребя примерно на тридцати пяти, то, вероятно, у них еще будет достаточно топлива в баке для неизбежного спринта в конце. Парни начали устанавливать ритм и раскачку лодки.
Немецкая восьмерка
Когда они вышли на самую широкую часть Лангер-Зее, ветер еще усилился. Белые волны начали переплескиваться через маленький американский флаг, который трепетал на носу лодки. Теперь порывы ветра бились в носовую часть с левого борта, и Бобби Мок стал бороться со штуртросами в руках. При таком резком ветре единственным способом удержать лодку на прямом ходу было немного наклонить лодку на левый борт, используя руль, и продвигаться вперед по прямой, но при этом нос и корма не будут находиться на одной линии. Это означало, что парням придется преодолевать больше сопротивления воды, увеличится усадка лодки, и у парней с веслами будет больше работы и физического напряжения. Кроме того, найти золотую середину было чрезвычайно сложно. Слишком много движений руля – и Мок рисковал увести лодку сильно влево, слишком мало – и их может сдуть вправо и полностью сбить с курса.
Через двести метров Ноэль Дакворт и Рэн Лори попытались перехватить лидерство. Они быстро обошли немецкую лодку и встали на второе место за Швейцарией, жестко прессуя соперников. Бобби Мок глянул на англичан, но не проглотил наживку. Ему было на руку, если британцы выжмут все силы в первой половине гонки. Но потом, на трех сотнях метров от начала пути, Мок увидел то, что пробрало его до глубины души. Прямо перед ним Дон Хьюм внезапно побледнел и почти закрыл глаза. Его рот открылся. Он все еще греб, все еще держал устойчивый ритм, но Мок не был уверен, что Хьюм полностью осознавал, что делает. Мок крикнул ему:
– Дон! Ты в порядке?
Хьюм не ответил. Мок не мог определить, то ли он скоро отключится, то ли просто он впал в какой-то транс. Он решил пока просто оставить все как есть, но начинал серьезно сомневаться, что Хьюм сможет даже закончить гонку, не то чтобы ускориться, когда придет время спринта.
Теперь лодки приближались к отметке в пятьсот метров, пройдя уже четверть пути, Швейцария, Великобритания и Германия все еще шли близко друг к другу впереди, а за ними – лодки США и Италии. Венгрия была последней. Кроме британцев, все лидеры двигались под прикрытием южного берега, где вода была почти спокойная. Американцы были теперь всего на один корпус позади, но все еще на самой широкой части озера, сопротивляясь безжалостному ветру и брызгам, летящим с их весел с каждым выходом из воды. Медленная, горящая боль начала пульсировать в их руках и ногах и танцевать по спинам. Понемногу ребята начали отставать. К шести сотням метров они были уже на полтора корпуса позади соревнования. К восьми сотням метров они опять были последними. Частота стука их сердец начала подниматься до 160–170 ударов в минуту.
