Джо и другие вашингтонские первокурсники, которые приехали в 1934 году на регату в Поукипси, были в самом подходящем составе, чтобы сыграть большую роль в надвигающемся региональном конфликте. Экономические трудности последних нескольких лет только обострили различия между ними и восточными парнями, у которых они собирались выиграть эту гонку. Однако это только сделало их историю более интригующей для всей американской нации. Регата 1934 года вновь обещала стать столкновением восточных привилегий и престижа с одной стороны и западной искренности и грубой силы – с другой. Если смотреть со стороны финансовой, это было аллегорией конфликта старых денег и безденежной системы.
За несколько дней до регаты тренеры большинства восемнадцати выступавших команд начали проводить тренировки очень поздно вечером, чтобы уберечь парней от жестокой полуденной жары и одновременно используя прикрытие темноты, чтобы скрыть временные показатели и гоночную стратегию друг от друга и от легионов пытливых спортивных корреспондентов, которые уже начали прибывать на берег реки со стороны Поукипси.
День гонки, 16 июня, суббота, был ясным и жарким. К полудню, когда зрители начали прибывать на поездах и автомобилях со всего Востока, некоторые мужчины уже избавлялись от пиджаков и галстуков, а женщины надевали широкополые шляпы от солнца и солнечные очки. К середине дня Поукипси пульсировал толпами народа. Залы гостиниц и ресторанов были наполнены поклонниками гребли, которые потягивали разнообразные ледяные коктейли, иногда с доброй долей алкоголя в них, ведь Сухой закон больше не действовал. На улицах продавцы с тележками пробирались сквозь толпу, продавая хот-доги и рожки с мороженым.
Весь день трамваи со стороны Поукипси грохотали вниз, по крутому, обрывистому берегу реки Гудзон, подвозя болельщиков к воде. Серый душный туман висел над рекой. Белые электрические паромы сновали туда-сюда, перевозя толпы людей на западную сторону, где их ждала обзорная электричка с тринадцатью вагонами-платформами, окантованными белой полосой и снабженными местами под открытым небом. К пяти часам более семидесяти пяти тысяч человек выстроились на обоих берегах реки, сидя на скамейках, стоя на причалах, забравшись на крыши, холмы и частоколы вдоль гоночной дистанции, потягивая лимонад и пролистывая копии программок.
Гонка первокурсников должна была начаться первой, на дистанции в три километра, потом, с часовыми перерывами, выступят вторые составы университетских команд на дистанции в пять километров и потом, наконец, университетские основные составы по шесть с половиной километров. Когда Джо и члены его команды вытаскивали «Сити оф Сиэтл» из своего эллинга и опускали его в реку, они впервые хорошенько рассмотрели гоночную дистанцию и окружающий ее пейзаж регаты Поукипси. В полутора километрах вверх по реке от вздымающегося стального и ажурного железнодорожного моста длиной в два километра, построенного в 1889 году, растянулась через реку полоса контрольных шлюпок – семь одинаковых гребных лодочек, поставленных на якорь на линии старта. В каждой контрольной шлюпке сидел судья, задачей которого было держать корму академической лодки, которая поплывет по его дорожке до того момента, пока не прозвучит стартовый выстрел. Внизу, почти в километре от железнодорожного моста, был новый автомобильный мост, на котором стояли десятки дополнительных судей. Между двумя мостами, ближе к финишной линии, река была усеяна яхтами, вставшими на якоря, на тиковых палубах которых толпились болельщики, одетые в большинстве в кипенно-белую морскую форму и ярко-синие фуражки с золотой окантовкой. Каноэ и деревянные моторные лодки шныряли туда-сюда среди больших яхт. Только семь гоночных дорожек посередине оставались открытой водой. Прямо рядом с финишной линией стоял блестящий белый восьмидесятиметровый катер береговой охраны, который назывался «Камплейн». Он был пришвартован в тени внушительного, серого и угрюмого эсминца Военно-морского флота США, команда которого пришла сюда, чтобы поддержать своих курсантов из Аннаполиса. Огромное разнообразие больших кораблей с темными остовами – шхун и баркасов, построенных еще в прошлом веке – тоже стояли на якоре вверх и вниз по течению. Яркие ряды морских знамен висели на их мачтах.
