Между тем внедорожник влился в поток машин, которые ехали по объездной дороге. Ни водитель, ни пассажиры понятия не имели, куда направляются. Некая таинственная сила влекла их вперед. Вечерние огни тянулись вдоль шоссе, в воздухе кружились белые хлопья.
Лариса откинулась на подголовник и закрыла глаза. Она не понимала до конца ни себя, ни Рената, ни тем более бесплотного итальянца, который не желает откровенничать.
– Что написано в пергаменте? – обратилась к нему Лариса.
– Текст изложен древним языком, на котором давно никто не говорит, – нехотя молвил призрак. – Его невозможно перевести.
– Какая же ценность в том, что
– Во всяком случае, попытаюсь, – буркнул Бартини.
– Камень и пергамент дополняют друг друга? – осенило Рената. – Верно, господин маг?
– Снимаю перед вами шляпу, – проворчал тот. – Камень уже у вас. Подскажите еще, где пергамент, и я запишусь к вам в ученики.
Бартини умолчал о драке Алека с кошкой, которую ему довелось наблюдать. Если бы не хромой друг этого мажора, итог схватки был бы плачевным. Нэкомата в кураже способна загрызть человека.
Гена Каневич произвел на итальянца странное впечатление. Не только отважное поведение парня привлекло его внимание. Тот показался ему знакомым…
– Почему Порт-Артур? – вторгся в его размышления Ренат. – Почему не любое другое место?
– А? – очнулся призрак. – Простите, я задумался…
Алек услышал шум и в панике обернулся. Вдалеке, там, куда ушел Гена, мелькал луч фонаря. Вдруг этот луч резко опустился вниз и погас.
Алека окружила темнота. В голове пульсировала боль. Он медленно, озираясь по сторонам, двинулся туда, где видел свет. Ему показалось, что Гена лежит на снегу, а его фонарь валяется рядом.
Алек приблизился и окликнул друга:
– Эй, братан! Ты в порядке?
В ответ раздалось злобное хихиканье, за спиной что-то хрустнуло. Алек вздрогнул, но не отступил. Перед ним в кромешном мраке мерцали огоньки. Неужели светлячки? В эту пору? Он на мгновение засмотрелся на них, а когда повернулся, рядом с распростертым у его ног Геной стоял… второй Гена. Тот же рост, фигура, куртка… Жаль, лица под капюшоном не видать.
– Что за приколы? – оторопел Алек. – Ты опять за свое?.. Ха-ха-ха! Как смешно…
Двойник Гены и не думал отвечать. Алек испытал
– Убирайся! – взревел он. – Хватит издеваться! Иди к черту!
«Светлячки» продолжали кружиться в воздухе, позволяя различать в темноте контуры деревьев, силуэт двойника и лежащее на снегу тело. Сбоку, из-за плеча второго Гены выплыло яркое, словно бабочка, кимоно…
– О нет! – мотнул головой Алек. – Вы меня больше не проведете! Катитесь прочь! Оба!
Кимоно приблизилось, обдавая его запахом духов. Длинные тонкие руки Юко обвились вокруг шеи Алека, повергая его в кошмарно-сладостную истому.
– Ты мо-о-ой… – напевала гейша под звуки сямисэна. – Ты мой навсегда-а-а…
– Тебя нет, Юко, – задыхаясь, пробормотал он. – Ты умерла… Я видел!.. Больше ты меня не обманешь…
Гейша прижалась к нему упругой девичьей грудью, соблазнительно двигая бедрами.
– Где мой веер?.. – напевала она. – Отдай, отдай…
Ее густо размалеванное белилами и красной краской лицо походило на маску, губы раскрылись для поцелуя. Вместо зубов во рту блеснули… кошачьи клыки.
– Я пьяна тобой… – шептала она, дыша на Алека ароматом сакэ. – Ты пьян мной… навсегда… навеки…
– Да отцепись ты! – выкрикнул он, пытаясь высвободиться из ее цепких объятий.
Юко прижалась к нему еще крепче, холодная, как лед, страстная, будто пламя.
– В наших жилах течет любовь и сакэ… – пела она. – Сакэ и любо-о-овь…
Сознание Алека помутилось, он потянулся к ее алым губам, пахнущим рисовой водкой и дорогой помадой. Шелестящий шелк обволакивал его, мягкий на ощупь, словно кошачья шерсть. Узкие глаза Юко вспыхивали желтым огнем, светились в темноте. Она обвила его, гибкая, как змея, скользкая и невыносимо желанная…
– Где мой веер?.. – звучало в его ушах. – Отдай мне веер, милый… а я отдам тебе свое тело и душу…
Они все теснее сливались в объятиях, пока боль в раненом плече не отрезвила Алека. Попытка оторвать от себя гейшу привела ту в ярость. Глаза Юко превратились в щелочки, пасть открылась, и обнажились острые клыки.
– Отдай веер… – прошипела она. – Иначе с-с-смерть…
Тем временем Гена очнулся от холода и приподнялся, не понимая, что с ним случилось. Кто-то прыгнул на него из темноты, выбил из рук фонарь, ударил и повалил в снег… Он поднял глаза и с ужасом увидел в двух шагах от себя мужские ноги в кроссовках и подол женской юбки. Это был Алек в обнимку с гейшей! Из-под ее кимоно выглядывал кошачий хвост.
– Ах ты мерзкая тварь! – процедил он, вставая на ноги. – Я чувствовал, что ты здесь…
