В этот миг до нее донеслось позвякивание дверного колокольчика – такое тихое, что она едва его услышала. Открыв дверь, она обнаружила за ней крохотного совенка, который клевал коротким клювиком увесистый латунный колокол, чей обычно громкий звон извещал хозяев о прибытии гостей. Маленькое существо было настолько зачаровано собственным отражением в гладкой латуни, что не сразу заметило присутствие Цирцеи.
– Добро пожаловать, малыш. Сейчас я угощу тебя печеньем, – сказала Цирцея, подхватывая совенка ладонями. Ероша серые перышки, совенок благодарно заухал, когда она бережно опустила его на кухонный стол, и проворно выставил вперед когтистую лапку поторапливая Цирцею отвязать от нее плотно скрученный маленький свиток. Птица явно была измотана до предела и едва держалась на ногах – Цирцея даже задумалась, давно ли совенок занимается доставкой почты и с каким успехом. Она быстро отыскала в буфете жестянку с печеньем, разломила одно печеньице пополам и сунула половинку совенку в клюв. Совенок возмущенно пискнул, видимо коря ее за скаредность.
– Ладно тебе, не жадничай! Ты же такой маленький. Вторую половину получишь, когда справишься с этой, – со смехом успокоила его Цирцея и, развернув письмо, принялась за чтение.
Новость о том, что она наконец-то встретится со своей кузиной королевой Белоснежкой, привела Цирцею в полный восторг. Она поспешно оглядела свой наряд... и рассмеялась.
Совенок нетерпеливо скрежетнул когтями по столу, напоминая об обещанном вознаграждении. Цирцея сунула ему вторую половинку печенья и быстро нацарапала записку для Нянюшки, извещая ее, что Белоснежка уже на пути в замок.
Значит, сейчас ей первым делом нужно привести себя в порядок и достойно встретить гостью, а уж потом, услышав все, что собирается ей сообщить королева Белоснежка, она снова сможет приняться за книги сестер. Оставалось только надеяться, что она сумеет найти то, что нужно, прежде, чем станет слишком поздно.
Фланци тихонько сидела на веранде рядом со спящими сестрами. От нечего делать она рассматривала оставшуюся с празднования зимнего солнцеворота наряженную ель: золотые и серебряные украшения ярко блестели в свете свечей, красиво отражаясь в кошачьих глазах. Но Фланци отчего-то было не по себе, словно на нее надвигалось что-то страшное. Она замерла, навострив треугольные ушки. Пол под ней внезапно задрожал, как будто к замку приближалось нечто огромное, подступая все ближе и ближе. Украшения на ели затряслись и посыпались на пол, разлетаясь осколками. Кошка метнулась прочь от дерева и громко взвизгнула, надеясь привлечь чье-нибудь внимание. Обычно она помалкивала, и сейчас звук собственного голоса удивил и испугал ее. Она решила вызвать Нянюшку телепатически, но не успела: двери на веранду с грохотом распахнулись, и за ними обнаружились донельзя встревоженные Нянюшка и Тьюлип.
– Мы сами не знаем! Мы думали, это сестрички проснулись, и поэтому ты так голосишь, – ответила Нянюшка, лихорадочно вертя головой по сторонам и пытаясь понять, что это за новая напасть. Свет, проникающий сквозь стеклянный купол, померк, а потом воцарилась полная темнота. – Стоп! – Нянюшка воздела руки к небу – и вокруг засиял яркий серебристый свет, в котором они сумели наконец разглядеть, отчего так дрожала земля: веранду со всех сторон окружили могучие деревья – такие высокие, каких в этих краях уже давно не видели и даже не надеялись увидеть. Эти деревья правили королевством еще в те дни, когда на тронах не восседали ни короли, ни королевы.
Нянюшка сразу догадалась, кто они такие.
Тьюлип, задрав голову, потрясенно смотрела на величественные кроны. Эти древние существа не раз являлись ей в мечтах, когда она читала в книгах их историю, но ей и в голову не приходило, что однажды она увидит их собственными глазами.
