Слова этой загадки гвоздем засели и у нее в голове, перемешавшись с мыслями о том, что на протяжении всего ее детства Персифорест балансировал на грани войны с вересковыми топями. И хотя для самой Авроры этой угрозы давно уже не существовало, она все еще сохранялась для большинства тех, кто стоял сейчас перед сценой. Впрочем, раньше дела обстояли еще хуже. Гораздо хуже.
– Правильный ответ –
Теперь от первоначальной группы претендентов на танец с королевой осталась лишь жалкая кучка. Среди оставшихся был граф Ален и еще один аристократ, барон Николас. Кроме них – три человека «из народа», которых звали Джон, Джек и Марк, а от волшебного народца – один эльф Робин.
Аврора ощущала внутри себя какую-то странную пустоту.
– Какая отличная идея провести этот конкурс, – сказала леди Сибил, сжимая ладони. – Послушайте, я знаю одну великолепную загадку. Можно мне ее загадать?
– Разумеется, – улыбнулась ей стоящая неподалеку от них Фислвит и обратилась к зрителям: – А теперь, когда число участников конкурса сократилось до минимума, мы будем каждому из них задавать отдельную загадку, а он должен будет громко дать ответ прямо перед всеми вами. Если ответ правильный – участник остается в игре. Если нет – его загадка переходит к следующему по очереди участнику.
Робин оказался в этой очереди первым.
– Прошу вас, леди Сибил, – попросила Фислвит.
Леди Сибил хихикнула и начала:
– Печальная история, – заметил лорд Ортолан.
Но толпе загадка понравилась, и все опять оживленно зашушукались.
Эльф Робин вышел вперед, чинно поклонился и сказал.
– Наш волшебный народец очень любит хорошие загадки. Особенно такие непростые, как эта. Ответ:
Следующим по очереди был граф Ален. Он вышел на середину сцены, а эльф Робин скромно отодвинулся в сторонку.
– Молено мне загадать загадку? – неожиданно спросила леди Фиора, тронув Фислвит за плечо.
– Конечно, моя дорогая, – кивнула пикси.
Аврора же чувствовала себя удивительно безразличной ко всему, что происходит. Выискивала взглядом в толпе сама не зная кого. И только когда леди Фиора заговорила, вдруг сообразила, насколько это нечестно – позволить ей загадать загадку своему собственному брату.
Но леди Фиора уже начала:
Граф Ален прикинулся, будто раздумывает, а затем спустя секунду ответил:
– Паук.
Аврора искоса бросила негодующий взгляд на леди Фиору, но та сделала вид, что этого не заметила. Впрочем, какая теперь Авроре разница, с кем ей открывать бал? С Аленом так с Аленом. А если кто-то подумает, что от этого он будет иметь на нее какое-то особое влияние или станет ее фаворитом – пусть думают. Вскоре все равно поймут, что ошибались.
«В конце концов, это всего лишь игра, – напомнила она себе. – Глупая игра».
Но когда Нотграсс приготовилась загадать следующую загадку, на сцене неожиданно появилась леди Сабина, ведя за собой принца Филиппа. У Авроры похолодело в животе, а сердце вдруг зачастило-зачастило...
– Что он здесь делает? – шепотом поинтересовался у Авроры лорд Ортолан.
Аврора отрицательно покачала головой – не знаю.
А Нотграсс уже принялась загадывать загадку для барона Николаса:
Барон Николас – а это была его очередь – сконфуженно смотрел на Нотграсс. Шли секунды. Барон молчал. В толпе начали шикать и смеяться. Барон покраснел как рак и, постояв еще немного, сердито сошел со сцены.
Следующим был Джон. Он сказал «шут», но ошибся. Пришлось и ему уйти. Следом за ним сошли со сцены Джек и Марк, они тоже не справились.
Ненадолго повисла тишина, а затем прозвучал голос принца Филиппа:
– Загадка.
Толпа заревела от восторга еще до того, как Нотграсс объявила, что это правильный ответ.
