– Случилось что-то, о чем мне не следует знать? – через паузу спросила она.
– Да, нет. Просто прощание с иллюзиями.
На самом деле, где-то в тайниках души я всегда верила в то, что, скажи я Денису правду о ребенке, все сложилось бы по-другому. Теперь розовые очки спали.
– Может, это и к лучшему, – пробормотала я и выбросила окурок.
В дверях появился Шмаков, я отвернулась и встала, скрестив руки на груди.
– Что не так? – вполголоса поинтересовалась у него Нора.
– Я и сам хотел бы узнать, – театрально провозгласил Шмаков и нарочито громко вздохнул. – Норик, голуба моя, дай ключи. Я поехал.
– Он обидел вас, – утвердительно произнесла Нора.
Я промолчала.
– Не обращайте внимания. Я уверена, он не хотел… Актеры – они как дети. Живут в своем вымышленном мире…
– Шмаков ваш любовник? – перебила я, оборачиваясь.
– Дэн? – расхохоталась Нора. – Чтобы я, в здравом уме и твердой памяти, повесила себе такой хомут на шею? Боже упаси!
– Значит, вы просто добровольный адвокат, – усмехнулась я.
– Я бы добавила – объективный и непредвзятый.
– А зачем вы пытаетесь повесить Шмакова на шею мне?
– Поверьте, я совершенно искренне считала, что вы сами этого хотите. Что между вами настоящее чувство. Я никогда не видела Дэна таким растерянным, а знаю его уже уйму лет.
– А-а, – неопределенно протянула я, – тогда, конечно. – Я рассмеялась. Звук собственного смеха показался мне неуместным. Фальшивым и наигранным. Я почувствовала досаду. Развернулась и прошла мимо Норы.
Нора глянула на меня с каким-то странным выражением и увязалась следом.
Я прошла в гостиную, уселась на диван и с удивлением обнаружила, что до сих пор сжимаю в кулаке клок монаховской футболки. Я скомкала его и сунула в карман шорт.
Мне вдруг показалось, что Врублевская с портрета посмотрела на меня с сочувствием.
– Машину вашу починили? – спросила Нора, устроившись в кресле напротив меня.
– Нет.
– Говорю же, гиблое место. И у Дэна вон с машиной проблемы, пришлось отдать ему мою.
– А у него-то что?
– Умудрился въехать в ворота. Всю «морду» разворотил. Жалко, машина новая, дорогая.
В памяти всплыли разбросанные по дороге оранжевые осколки от фары. Сердце глухо застучало. А если Монахов прав?
– А какая у него машина? – В ожидании ответа я затаила дыхание.
Нора тем временем отправилась на кухню. Взяла из сушки стакан и вылила остатки минеральной воды из бутылки.
– Будете? – Она указала на воду. Я покачала головой. – Постойте, – вдруг воскликнула Нора и пристально посмотрела на меня, – уж не думаете ли вы, что это Дэн?!
Пальцы ее дрогнули, и вода выплеснулась из стакана на пол. Я опустила глаза.
– Это невозможно, – пробормотала Нора, и, так и не выпив, поставила стакан в раковину.
– Не знаю, не знаю, – прошептала я и обняла себя руками.
– Абсурд! – Нора тряхнула волосами, но я не услышала в ее голосе уверенности. – Зачем ему убивать вас? Наоборот, он должен был бы… – Она резко замолчала и полезла за сигаретами.
– Что же вы замолчали? Продолжайте. Что он должен был?
– Ах, ничего. Я просто в шоке, вот и несу всякую ересь.
Нора прикурила и, зажав сигарету зубами, шагнула к портрету. Повисла пауза.
– В который раз убеждаюсь: Горелов чертовски талантливый художник, – наконец подала она голос. – Врублевская тут как живая.
– Просто он любил ее, – пробормотала я.
– Ну, на самом деле больше всех он любил себя. Знаете, – Нора повернулась ко мне, – Фаина Раневская как-то сказала: «Есть люди, в которых живет Бог. Есть люди, в которых живет дьявол. А есть такие люди, в которых живут только глисты».
Я рассмеялась.
– Так вот, в Базиле удивительным образом уживались все – и Бог, и дьявол, и глисты.
– В Базиле? – переспросила я.
– Так его называли близкие.
– Но вы же не станете отрицать, что он любил Врублевскую.
– Ни в коем случае. Она была его наваждением. Но именно по той причине, что его отвергла. Согласись она выйти за него замуж, неизвестно, во что бы это все вылилось. В быту он был невыносим. Я же говорю, в нем сочеталось несочетаемое.
– Таких людей много.
– Но не в каждом живет Бог. В основном одни глисты.
– Уж не Шмакова ли вы имеете в виду? Тут настал черед Норы смеяться.
– Все-таки вы к нему несправедливы, – погрозила она пальцем. – Я понимаю, в вас говорит обида. Но Дэн действительно одаренный человек. К тому же…
«Ну все, – с досадой подумала я. – Села на своего любимого конька».
Я слушала ее вполуха и периодически кивала невпопад. Мысли мои блуждали вокруг происшествия на дороге. Я не могла поверить в то, что кто-то желал моей смерти. Очевидно, водитель просто не справился с управлением. Но если бы это было так, то машина не смогла бы уехать, а улетела бы в кювет вслед за мной. И тогда… Страшно представить, что было бы тогда…
Я невольно дотронулась до шеи. До того места, где должен был висеть кулон. Но он почему-то там не висел. Я похолодела.
– Дэн, он удивительный… – вещала тем временем Нора.
– Простите, – перебила я ее. – Я на секунду…
Я взлетела по лестнице, провожаемая недоуменным взглядом Норы. Распахнула дверь в ванну, отдернула штору в душевой.
