— Потому что он олень. А у оленя должны быть рога.
— Разве он не может быть с другой девочкой?
— Тринадцатая, посмотри сама!
— Ты права… А почему тетя Судьба плачет?
— Ей жалко их всех…
Наступил день бала. Спилив рога заподлицо, Гарри Поттер повел свою партнершу к залу, когда увидел счастливую Гермиону и Фреда. Тоска на миг тронула сердце мальчика, но он сказал себе, что надо радоваться за друга, ведь у него есть Джинни. Мальчик старательно убеждал себя в том, что у него есть Джинни и он ее любит. В этот момент он почувствовал, как рога тронули волосы, и начал молиться, чтобы никто этого не увидел.
Фред вел в танце наслаждавшуюся каждым движением Гермиону. Вальс звенел в зале, наполняя тело легкостью. Это было прекрасно. Только где-то там, на дне души, жила грустинка, она была как маленькая Гермиона, которая сейчас сидела в темноте и горько плакала. Но танцующая Гермиона закрыла грустинку и старалась о ней сейчас не думать. Не думать, что хотела бы сейчас ощущать совсем другие руки и видеть совсем другую улыбку. По грусти в глазах Фреда девушка почувствовала, что он понимает ее.
Вальс у многих пар закончился поцелуем, потянулся губами к Джинни и Поттер, но вдруг что-то оттянуло голову назад, и мальчик чуть не упал. Минуту весь зал молча смотрел на большие ветвистые рога мальчика-который-выжил. Девочки находили рога довольно красивыми, а Поттер пытался сделать что-то, чтобы не свернуть себе шею. Громкий хохот сотряс зал. Не смеялась лишь Гермиона. Одна из всего зала. Только она.
— Ну что, ты видишь? — воскликнула Магия, показывая на слезинку Гермионы, которая не смеялась.
— Ну почему он такой олень!
— Над любовью мы не властны, малышка, — прижала к себе хнычущего ребенка наставница.
Прошел второй тур, потом и третий… В тот момент, когда Гарри получил круциатус, сердце Гермионы замерло, и она прижалась к Фреду, который ее поцеловал… В общем, Волдеморта Гарри забодал. Так он и появился перед колдокамерами — грязный, оборванный, с одним обломанным рогом и головой Волдеморта на уцелевшем роге.
Трибуны замерли… Фадж упал в обморок, а Гарри еще потряхивало, поэтому он ничего не сказал. Пролетело время, пока наконец не случилось то, что должно было случиться.
Гермиона гуляла под ручку с Фредом, который чувствовал, что с ним она пытается отвлечься от Гарри. Парень не был глупым и видел, как Гарри и Гермиону тянуло друг к другу, но не мог понять, почему те так сопротивляются этому. А у Гарри росли рога.
***
Очередное воскрешение Волдеморта произошло в конце седьмого курса, когда уже казалось, что все позади. На этот раз Гарри просто похитили, чтобы потом заавадить на месте. Вновь было кладбище, вновь котел и восстановленный из последнего крестража Волдеморт, но на этот раз злобное существо просто послало «аваду» в связанного Гарри, не давая тому ни одного шанса. В далеком Хогвартсе упала без чувств девушка.
Призрачный вокзал расстилался перед мальчиком, вот появился и Дамблдор, но Гарри не хочет возвращаться. Его ничто не держит в том мире, совсем ничто. Погиб в стычке с Пожирателями Сириус, у Джинни новый парень, Гермиона… Пусть она будет счастлива с Фредом, она заслужила.
— Вот и кто теперь его вернет? Без него им не победить!
И в этот момент перед Гарри появилась маленькая девочка.
— Ты должен вернуться, а потом поговорить с Гермионой. Ведь ты ее ни о чем никогда не спрашивал, олень! Вы с ней — два оленя! Вернись, немедленно! — заплакала девочка.
Мадам Помфри смотрела на лежащую без чувств девушку с удивлением и жалостью. Состояние девушки напоминало кому, а сквозь копну неухоженных волос пробивались изящные рожки. Теперь и у Грейнджер росли рога.
— Ай! Мия, за что?
— Зачем ты полезла, а? Ты знаешь, что за такое бывает?
— По попе…
И потом, когда Волдеморт был повержен, Гарри пришел к Гермионе. Присел на койку рядом с очнувшейся девушкой и долго говорил ей, что он олень и дурак. Что любит ее и не может без нее жить. Но что принимает ее любовь к Фреду и не будет им мешать. А девушка плакала. Слезы катились по ее лицу, и она совсем не могла их остановить. Поэтому Герой Магического Мира получил по рогам. А потом она поцеловала его со всей накопленной нежностью. Потому что очень любит этого оленя. Потому что сама такая. Потому что нельзя даже помыслить жизни без него. И в миг их признания, в тот самый миг наивысшей нежности поцелуя, когда они обрели наконец то, чего были лишены по собственной глупости, рога исчезли у обоих.
— Вот, а ты боялась, тетя Магия!
— Ты наше солнышко, — обняла и расцеловала девочку Магия.
— Ваше солнышко сейчас по попе получит, наверное… — вздохнула девочка и сморгнула слезинку. — Потому что вмешалась же…
— Тринадцатая, давно по попе не получала? Что ты задумала?
— А тетенька Автор Заявки сказала, что по попе точно не будет, вот! Она хоро-о-ошая! — маленькая девочка поцеловала Автора Заявки куда достала.
— Кто же спорит, — улыбнулась наставница. — Ну а все же?
— Вот, — показала девочка на маленького мальчика, тихо плачущего в чулане, — он к маме хочет.
