— Шестая, тебя Тринадцатая покусала? — поинтересовалась наставница, которой только что очень много чего интересного высказали, и не только высказали, отчего сиделось некомфортно.
— Ну почему ей можно, а мне нет? — поинтересовалась маленькая девочка.
— Шалить можно всем, — хмыкнула Мия. — Только за шалости потом следует расплата, ты знаешь?
— Я знаю, — всхлипнула Шестая, прикрывая попу, и очень жалобно посмотрела в глаза читателям.
В очередной раз сбежавшая от наставницы Тринадцатая услышала отчаянный рев Шестой. Девочка горько плакала, поэтому Тринадцатая мимо пройти не могла.
— Что случилось? — поинтересовалась более старшая девочка у более младшей.
— Они… Бяки… Все слома-а-а-а-али!
На большой проекции умирал привязанный к памятнику мальчик, напротив него из котла вылезало нечто змееподобное. Привязанный мальчик имел только одну ниточку, связывавшую его с этим миром, она была тоненькой-тоненькой, значит, влюбленные еще себя не осознали, но он умирал, и ниточка была готова разорваться.
— А ну пойдем! — сказала Тринадцатая, беря за руку Шестую. — Бяк надо разбякивать!
***
Видя, как из котла поднимается Темный Лорд, Гарри чувствовал, что пришел его последний час. Все мысли мальчика сейчас были о том, каким он был дураком, что не пригласил Гермиону на бал. Постепенно становилось все холоднее, но страшно уже не было, Гарри уже почти видел машущую ему маму где-то вдалеке, когда все изменилось. Все застыло, как статичная картинка, заставив Гарри растерянно оглянуться. На старом кладбище возникли две фигурки, две девочки — одна лет, наверное, шести, а вторая ее гораздо младше. Младшая хныкала, глядя на представившуюся ей картину.
— Ой, фу! — сказала старшая, глядя на змееподобное тело Волдеморта. — Это что?
— Это Волдеморт, — ответил Гарри. — Он возродился, и теперь все будет плохо… А я…
— Нет, это фу, а не Волдеморт, — уверенно сказала девочка. — Сейчас мы тебя…
Волдеморт начал меняться, ужиматься, светлеть, и через некоторое время на земле сидела голенькая девочка лет полутора от роду.
— А почему девочка? — удивилась Тринадцатая. — Он же мальчиком был?
— А этот, когда его возрождал, — Шестая потыкала пальчиком в Питера. — Про письку забыл. Теперь он девочка, потому что у мальчиков писька другая.
— Точно! — воскликнула Тринадцатая. — Теперь этого, — она посмотрела на очень похоже изображавшего Буклю Гарри. — Надо починить… Починить… Ты будешь папой, и еще мама нужна же.
— А у него есть девочка, — сообщила Шестая. — Только они не признаются, вот!
На кладбище появилась Гермиона, она громко завизжала и бросилась к Гарри, а он смотрел на нее такими глазами, как будто прощался. Но во взгляде его читалось что-то такое, что заставляло девочку… Нет, в этот момент она ни о чем таком не думала, потому что была занята, но где-то внутри у нее зарождалось тепло.
— Глупые… Наставница говорила, что минус на минус дает плюс, — задумчиво произнесла Тринадцатая. — Сейчас…
Она сделала движение рукой, и рядом возникла фигура высокого мужчины с мечом и в латных трусах. Больше на мужчине не было ничего, что могло бы смутить ту же Гермиону, но она была занята — пыталась развязать Гарри, связанного заклинанием. Тринадцатая подошла к Гарри, развязав его одним движением, и начала впихивать в него мужчину.
— Что ты делаешь?! — закричал Годрик Гриффиндор.
— Сливаю ваши души, — ответила пыхтящая девочка. — Вот сейчас влезешь, и из двух придурков будет один умник. Наверное. И еще тебя надо большим сделать…
— А как же я? — удивилась Гермиона. — Я тоже хочу быть большой, он же без меня пропадет!
— Вот! — подняла Тринадцатая указательный палец вверх. — Это любовь!
— А как же Дамблдор? — удивился Гарри, сливаясь с Годриком.
— Перетопчется, — мрачно ответила девушка.
— Теперь надо их большими сделать? — спросила Шестая, перестав плакать.
— Да! — Тринадцатая махнула руками, Гарри и Гермиона стали, навскидку, двадцатилетними, Волдеморт описалась и заревела. — Забирайте дочку, и идите воспитывать.
— Ай, за что? — воскликнул Гарри Поттер, получив подзатыльник от Гермионы.
— Как тебе не стыдно рисковать жизнью, когда я так беспокоюсь! — ответила ему молодая девушка, поднимая голую Волдеморду с земли. — Так, теперь тебя зовут Эльза… — Гермиона покосилась на юношу и признала очевидное. — Поттер.
— Ой, забыла! — Тринадцатая еще что-то сделала, Гарри и Гермиону объяло белое пламя, вскорости опавшее. — Вот!
— Что «вот»? — поинтересовалась девушка.
— Нерасторжимый магический брак, это раз, — объяснила девочка. — И это… Вот это вот теперь действительно ваше. Зеленоглазое, вот!
— Дожили, — вздохнула Гермиона. — Пошли, олень, нам ребенка воспитывать…
— А чего вдруг олень? — удивился Гарри, глядя влюбленными глазами на красивую девушку и роняя слюну на грязную землю.
— Потому что я так сказала, — отрезала девушка. — Где моя романтика? Цветы? Серенады, наконец?
— Гвя… Гья… — попыталась выговорить бывшая Волдеморт. — Тьфу… Вя-я-я-я-я-я!
— Баю-баюшки баю, — запела Гермиона, Эльза опешила и замолчала. Тяжело было у девушки с музыкальным слухом, тяжело, конечно…
***
