Не осталось никого, кому было бы небезразлично, в безопасности она или нет. На самом деле, никого никогда не волновало, дома ли она, надежно укрытая в постели, или бегает по улицам, занимаясь этим с водителями грузовиков, просто чтобы выжить.
Никому, кроме ее брата, никогда не было дела до того, жива она или умерла. За несколько месяцев до смерти перестал беспокоиться и он.
Когда она наконец заснула, в ее голове крутились воспоминания ночи, когда ей было пять или шесть лет. Первый раз, когда она увидела, как ее мать тащила тело мужчины по дому. Она все еще помнила запах смерти и тошнотворные звуки, издаваемые телом, когда оно соскользнуло с ковра на линолеум, а затем вылетело через заднюю дверь.
Всего лишь один из многих случаев, когда она инстинктивно знала, что нужно притвориться, будто ничего не видела. Но иногда ее мать все равно приходила и «разговаривала» с ней. В эти моменты Элли требовался весь ее характер, чтобы не показать, что она боится. Чтобы убедить свою мать, что она никому не расскажет.
Ее мать всегда была параноиком в отношении закона, и это справедливо. Но она и шериф заключили сделку. Он и его заместитель посещали дом пару раз в месяц в обмен на то, что закрывали глаза на ее карьерный путь. Но когда дело дошло до убийств, она вообще перестала их принимать. Она была очень красивой и умной женщиной. А еще невероятно хитрой.
В самые страшные ночи Элли забиралась в постель к брату, и они вдвоем слушали дикость, происходившую в стенах дома. Лежа так близко к нему, она чувствовала, как колотится его сердце в груди. Каким-то образом знание того, что они проходят через это вместе, помогало легче выживать. Элли почувствовала облегчение, когда он наконец убил их мать — и часть безумия прекратилась.
С тех пор как она была маленькой девочкой, все, о чем Элли когда-либо мечтала, — это возможность жить нормальной жизнью. Чтобы не бояться все время. Быть нормальной. Быть желанной и любимой. Но вся случившаяся боль сказалась на ней, и теперь она желала только быстрого, безболезненного избавления от всего этого.
Независимо от того, заслуживала она этого или нет.
Воспоминание о нападении водителя грузовика несколькими часами ранее — третьего из четырех мужчин, которые помогли Элли вернуться в Луизиану, — всплыло в ту ночь в кошмарах Элли.
«Ты выглядишь ужасно измученной, — сказал водитель грузовика, его щеки розовели, глаза казались добрыми. — Почему бы тебе не забраться в мое спальное купе и немного не поспать, пока я веду машину?»
Ее желудок убивал ее, так что это казалось несложным делом. Но через несколько секунд после того, как она заползла в загроможденный отсек, он заполз за ней.
Она брыкалась и кричала, когда его губы коснулись ее лица, и он прошелся своими большими мозолистыми рукам по ее шортам.
«Убирайся к черту от меня!» — закричала она. Но он не послушал. Вместо этого он зажал ей рот большой ладонью.
«Ты знаешь, что хочешь этого, — усмехнулся он. —Если бы ты этого не хотела, ты бы не носила эти сексуальные маленькие шорты из которых торчит задница. Разве нет?»
Ей удалось оторвать его руку.
«Слезь с меня, старый извращенец!»
Это слово, казалось, задело за живое. Он остановился и пристально посмотрел ей в глаза.
«Я не извращенец», — сказал он, сверкнув глазами.
«Помогите! — закричала она. Кто-нибудь, помогите мне!»
Кто-нибудь ее услышит. Кто-то должен услышать…
Мужчина схватил ее за плечи и встряхнул, выбивая воздух из легких. Он швырнул ее на матрас и снова зажал рот рукой.
«Еще раз крикнешь, и я убью тебя. Это ясно?»
Она кивнула.
Он прижал ее и пинком раздвинул ноги. Она лежала неподвижно, зная, что продолжать борьбу не только бесполезно, но и опасно. Может быть, если бы она позволила ему поступить по-своему, он бы потом не сердился и просто ее отпустил.
Она зажмурила глаза и обмякла, вдыхая кислый пот и моторное масло. Подавив рыдание, заставила себя мысленно перенестись в какое-то далекое место. Она поклялась себе, что если выживет, то никогда, никогда больше не будет спать с мужчиной, особенно за деньги. С нее было достаточно: постоянного отвращения, которое она испытывала к себе, нападений, откровенного уродства всего этого.
Внезапно кто-то громко постучал в окно кабины.
Глаза мужчины расширились. Очевидно, ее крики были услышаны.
Выругавшись, он скатился с нее. Она пробралась на переднее сиденье, затем открыла дверь и вылезла из кабины. Прищурившись от яркого солнца, она поняла, что несколько человек были привлечены ее криками. Другие водители грузовиков, случайные клиенты заправочной станции. Женщина, прижимающая к себе кричащего маленького мальчика. Они все стояли в нескольких футах от грузовика, уставившись на него.
Мужчина, постучавший в дверь, протянул руку, чтобы помочь ей сойти на тротуар, но она увернулась от его прикосновения.
Половица в маленькой спальне скрипнула, вырывая ее из сна. Под одеялом Элли распахнула глаза.
«Где я?» — подумала она, пытаясь сориентироваться. Потом вспомнила. Она была в доме своего детства. В спальне брата.
И… она что-то слышала. Или же это был сон. Да, наверное, сон.
