Гаммы – существа с необычным происхождением и с не менее необычной историей. Каждая гамма уникальна, со своей историей и тайнами. Клосенька, вопреки природным законам, родилась от гамма. Ей предстоит пройти испытание временем, чтобы вновь обрести ту соразмеренную и спокойную жизнь, которая была у неё до перерождения.
«Сказ о гаммах»
1 Глава: «Охота».
Тёмное, практически чёрное небо сейчас украшали крошечные мерцающие звёздочки. Лёгкий ветерок проходился по верхушкам вечнозелёных елей, слегка покачивая последние. Огромные деревья устрашали своими размерами и редким шелестом хвоинок. Некоторые создавали причудливые тени, которые нередко перерастали в ужасающие картины.
Полная луна. Она по-своему прекрасна. А в моменты затмения – огромный кровавый круг, заставляющий задуматься о том, насколько такое явление необычно. А что неизвестно и не разгадано – становится причиной страха.
Зелёная хрустящая трава проминалась под детскими разодранными ботиночками. Мальчик шёл тихо, смотря куда ступить, дабы не создать лишний шум и не привлечь внимание. Но на последнее тот уже не рассчитывал: в его дрожащих ладошках был зажат едва мерцающий старый пыльный фонарь. Откуда он взял эту старую ржавую бандурину? Такое мог знать только сам ребёнок.
Каждые десять шагов мальчишка озирался по сторонам. Мерцание фонаря не успокаивало, а лишь ещё больше пугало оного. Последний не следовал тропинке, выбирая путь на метров десять поодаль. Шорох еловых ветвей, звуки ветра, собственные шаги – заставляли ребёнка чуть ли не подпрыгивать до самой верхушки ели. Ребёнок пришёл в лес не по своей воле, но что же мог поделать этот несчастный? Ничего. Ничего он не смог бы сделать.
Вот лицо его озарила секундная радость. Мальчишка не мог медлить – находиться одному в этой кромешной темноте, вдали от деревни было невыносимо и до трясучки страшно.
Пацанёнок наклонился к кустам, поставил фонарик подле. Снял засаленную коричневую кепку и стал быстро собирать сочные фиолетовые ягодки. Когда же картуз был наполнен, мальчик отложил его и стал горстями срывать крошечные ягоды и отправлять грязными руками лакомство себе в рот. Очередной шорох вспугнул мальчишку. Тот оглянулся, в некой надежде никого и ничего не увидеть. Не увидел. Не заметил. Он облегчённо вздохнул, возвращаясь к прежнему делу. Покончив с ним, мальчишка был готов вернуться оттуда откуда пришёл, но, заприметив неподалёку дым от костра, решил проведать что там дак как.
Глупый ребёнок не понимал своих действий. Им руководило всего лишь детское любопытство и крайняя наивность. А ещё и дикий голод. Может, он ожидал увидеть там лесника, который готовил себе ужин? А может, группу охотников, оставшихся на ночь в тёмном лесу, дабы не отвлекаться от дел и не тратить время на возвращение домой? Или ораву разбойников, разбивших лагерь на ночь почти что в самой глуши? В любом случае, этот несмышлёный пугливый ребёнок надеялся на то, что сможет отведать что-то кроме крошечных ягод, которыми, как показала практика, он не насытился.
Позабыв про оставленный фонарь, несчастный двинулся торопливыми шагами в сторону дыма. Через несколько шагов он заприметил костёр. Языки пламени так манили ночного гостя, что он не сдержался и, не оставаясь в стороне ни минуты, двинулся навстречу теплу.
Манящее тепло казалось ласковым и приветливым. Мальчик подошёл настолько близко к костру, насколько это было возможно. Однако, оглядевшись по сторонам, он никого не заметил. Как же так, а ведь он пришёл сюда отведать чего-нибудь жареного, чего-нибудь кроме маленьких ягодок. Но почему-то ребёнок не почувствовал себя опустошённым или брошенным. Напротив, поддавшись ласковым язычкам костра, он решил для себя остаться здесь до утра.
Спасительный костёр очень полюбился мальчику. Он освещал достаточно большую территорию, по сравнению с его фонарём, про который тот благополучно забыл. Костёр согревал, что было немаловажно в эту осеннюю ночь.
Мальчик совсем расслабился, уставился на пламя. Тёмные глаза его выражали спокойствие и умиротворение. Сердцебиение постепенно замедлялось. Ему больше не грозила никакая опасность. Поддавшись влиянию костра, паренёк совсем позабыл о том, что лесная глушь таит в себе множество опасностей.
Вдруг что-то впилось в его плечо. Мальчик испуганно, одними только глазами, проследил за своим правым плечом. Длинные чёрные когти ещё больше вцепились в нежную детскую плоть. Кровь заструилась по замызганной в грязи рубашке. Ребёнок ошеломлённо вздохнул. Не смог ни крикнуть, ни пошевелиться. Страх сковал его тело, и, если бы не вцепившаяся мертвой хваткой лапа в его тушу, пацанёнок точно бы рухнул на своих ватных ногах прямо в костёр.
Спустя какие-то жалкие секунды паренька пронзила дикая боль. В последний раз он опустил голову, в последний раз он вздохнул, и в последний раз он смог увидеть огромную мужскую руку с длинными когтями, которая буквально вырвала сердце из его холодного и уже мёртвого тела.
Костёр всё ещё полыхал, оставляя после себя прежнее тепло и уют. Но неуютным были лужи крови, куски несчастного ребёнка, разбросанные вокруг и двое силуэтов, которые находились не так уж и далеко друг от друга.
