Я сделала вид, что пошла в кабинет, за поворотом исчезла и шагнула в кабинет ближе ко второму столу. Маг, видимо, уже не первый раз спрашивал у Вира, как всё произошло, а тот отмалчивался или бубнил "не могу знать". Я подошла к магу и надела браслеты на обе руки, потом чуть подморозила его, чтобы не мог двигаться, заклеила рот скотчем, сотворив небольшой кусочек, сидящему завела руки за спинку стула и связала красной ленточкой, завязав её бантиком. Потом расставила ему ноги, привязав к ножкам стула тоже разноцветными ленточками с бантиками. Потом воздухом подняла стул над столом, вынесла и поставила посреди кабинета. В довершение картины заплела горе-расследователю несколько косичек с ленточками в разные стороны вразброс… Не немного чего-то не хватает: на щеке помадой нарисовала губки типа поцелуя. Подошла к Виру и шёпотом сказала ему смываться, пока никто не пришёл. Пусть дежурному скажет, что расследователь его отпустил. Вир уже был в курсе моих исчезновений, поэтому быстро вышел и ушёл.
Я немного посидела, немного разморозила мага, только чтобы он не стал биться и не покалечился. Потом вышла к дежурному и сказала:
— Всё.
— Что всё?
— Я сделала то, на что Вы хотели посмотреть. Только заходите не один. Возьмите ещё кого-нибудь, а то он буйный… немножко так… и красивый… наверное…
— Ты сейчас шутишь?
— Нет. Вы же не шутили, когда сказали, что хотите посмотреть на то, как я справлюсь с одним расследователем? Только не говорите ему, что это я сделала. Я всё буду отрицать.
— Таак, можешь выйти на крыльцо и позвать сюда кого нибудь?
— Всех?
— Да хоть двоих
— Хорошо.
— Я выбежала из дверей и закричала:
— Скорее, там сейчас дежурного порвёт в кабинете расследователя!
— Кто порвёт, кого порвёт?
Всё служивые скопом забежали в Управу и бросились в кабинет, где расследователь нас пытался допросить. Я тихонько подошла сзади и полностью разморозила беднягу, немного добавила силы, согрев его.
Управу чуть не разнесло от оглушительного хохота, по этажам побежали гонцы, созывая на просмотр бесплатного представления. Работа полицейского управления была сорвана до конца дня. Я подошла к дежурному и сказала:
— Нельзя недооценивать маленьких девочек. А вот если бы Вы меня сразу проводили к начальству, то всего этого можно было бы избежать.
— Ага, и не посмотреть на это развлечение? Да он уже всем нам надоел по горло, тошнит от него! Но он сын большой шишки в городе, потому начальство и держит его, не начальству же терпеть его выкрутасы! Мы тебе все очень благодарны за то, что поставила его на место.
— Вы всем рассказали, кто его так?
— А и говорить не надо было, бантики всё рассказали.
— Чёрт, вот я кулёма!
— Это ты сейчас на каком языке говорила?
— На русском, Вы его не знаете. Его развязали?
— Нее, мы ещё не всем его показали.
— А что мне будет за это?
— А он тебя видел?
— Нет
— Ну и забудь. Доказать не сможет.
— А как с моим делом? Если надо заявление от дядюшки Якова, он напишет.
— Ах да, это нужен расследователь, а кроме этого, в бантиках, сейчас другого нет.
— И что теперь делать?
— Другой придёт через день. Этих двоих мы можем держать три дня, и дядюшка твой успокоится и сможет сам прийти и рассказать всё.
— Что им будет за нападение и угрозы сжечь лавку?
— Не меньше года рудников. И запечатывание магии. Но ты им и так магию заблокировала, только вот как?
— Это секрет. Кроме меня всё равно им никто не снимет браслеты. И вашему с бантиками. Он насколько сильный маг? Что-то я не посмотрела, какая у него магия…
— Он менталист, очень сильный. Но ему любое проявление силы помимо рабочего процесса запрещено под страхом блокировки магии. А ты ему магию заблокировала…
— О, в лавке дядюшки Якова как раз появились артефакты защиты от ментального воздействия.
— Артефакты?
— Ну да, магия в камне. Они ставят щит от воздействия.
— И дорого?
— Я не знаю, я же не о деньгах разговариваю с дядюшкой, а о камушках, они такие красивые!
— А давай-ка сходим к твоему дядюшке, меня сейчас сменят, как раз запишем, что и как произошло и заявление от него возьму. Заодно и посмотрю на эти артефакты.
— Давайте. Да, ещё скажите ребятам, когда будут развязывать этого, в бантиках, у него рот заклеен специальной полоской, так её надо отклеивать, зацепив за краешек, резко, одним движением,
— Нее, даже специально попрошу, чтобы медленнее оттягивали эту полоску. Ты просто не знаешь, сколько он нам крови попортил, гнилой маг! Свирид! Сколько можно ждать! Смени меня и иди, смотри, сколько влезет!
— Вот ведь, дорвались! Теперь, пока не насладятся унижением сослуживца, не успокоятся!
— Ага! Ну всё, пошли.
— А Вы знаете, как туда идти?
— Да, я знаю короткую дорогу.
— А мы не познакомились даже… Меня Ясна зовут. А Вас?
— А я сержант полиции Макар Грут. Очень приятно, госпожа Ясна.
— Вот мы и пришли. Я попросила дядюшку никому не открывать, кроме меня.
Я постучалась в дверь лавки, позвала хозяина, через минут пять нам открыл осунувшийся, испуганный Яков и пригласил внутрь, снова закрыв дверь.
