Он – высокомерный молодой человек из высшего общества, обласканный судьбой, никогда не знавший трудностей жизни. Она – юная обитательница трущоб, ничего, кроме трудностей жизни, не знавшая. Их объединяет только одно – завещание чудака-миллионера. Этот старый мечтатель хотел, чтобы Он сделал из нее Истинную Леди, а Она из него – Настоящего Человека. Но все зашло гораздо дальше… А закончилось и вовсе неожиданно…
В воздухе витал сладкий запах ванили. До того сладкий, что Джим даже нос сморщила. Ну ничего себе, душится эта дамочка… Наверное, только что вылила на себя флакон каких-то дорогущих духов… Впрочем, духи Джим не интересовали. Больше всего ее волновало другое: успеет ли она вытащить кошелек из сумочки этой богатенькой ротозейки до того, как та поймает такси…
Сама по себе задача для Джим была простой. Но обстановка вокруг несколько усложняла эту задачу. Во-первых, рядом с дамочкой крутился какой-то толстый коротышка. Наверное, это ее «кошелек» – то есть муж или любовник, – решила Джим. Во-вторых, место было довольно людным – рядом с этим торговым центром на одной из главных улиц города всегда было много народу. В-третьих, одета Джим была так, что сразу же привлекала к себе внимание. И, в-четвертых… в-четвертых, неподалеку крутилась полиция, которой Джим боялась больше, чем чертей, которые будут жарить ее в аду после смерти.
Из-за четвертой причины она даже хотела отложить свою затею. Но соблазн был слишком велик… Наверняка в сумочке у этой дамы или, на худой конец, у ее «кошелька» лежит внушительная пачка хрустящих купюр… Ох ты, Господи, сглотнула Джим, уже чувствуя в своих руках вожделенные купюры… Как же они попируют с Малышом Гарри, если все получится!
Подстегивая себя этой мыслью, Джим пошла на абордаж. Она приблизилась к дамочке, которая о чем-то оживленно беседовала с «кошельком», и легким жестом – словно бы она лезла в собственную сумочку – открыла молнию и запустила руку в сумку дамы. К ее глубокому разочарованию, никаких хрустящих купюр в сумочке не оказалось… Там был только флакон духов – очевидно, тех самых противно-ванильных, которыми набрызгалась дамочка, – и ворох косметики.
Джим, отпустив про себя несколько крепких ругательств, застегнула молнию. Дамочка даже не обернулась, настолько легкими были прикосновения Джим. Значит, придется забраться в барсетку «кошелька», решила Джим. Мужчины обычно более внимательны, чем женщины. Так что этот номер проделать будет куда сложнее… Джим вдохнула в легкие побольше воздуха и поцеловала «на удачу» колечко от пивной крышки, которое постоянно носила на большом пальце. Оно всегда помогало ей. Должно помочь и на этот раз…
Не дыша и стараясь издавать как можно меньше звуков, Джим залезла в оттопыренный карман коротышки, из которого свисал хлястик барсетки. Молодец, коротышка, похвалила Джим «кошелька». – Только самые умные парни носят барсетку в толстом кармане, а не в руках. Ты, наверное, думал обо мне, когда совал ее туда… Ну не подведи меня, парень, сделай вид, что ни черта не замечаешь!
Коротышка действительно ничего не замечал. Он и дама по-прежнему посыпали друг друга сахарной пудрой слов. Джим недосуг было вслушиваться в их разговор. Тем более, она отлично знала, о чем говорят эти двое после того, как отоварились в дорогом торговом центре. Ах, мой дорогой, я купила себе такую сумочку, глаз не оторвешь! – Я так рад за тебя, дорогая, ты достойна самого лучшего! – Ах, спасибо, милый! Ты у меня просто сахарный! – ну и тому подобную чушь… Джим всегда противно было слушать эти разговоры. Посмотрела бы она на эту парочку в очереди за дешевым хлебом на Тоск-стрит. Там, наверное, они изъяснялись бы по-другому…
Наконец-то! Джим ликовала. Ее тонкие пальцы нащупали то, что искали. В барсетке коротышки лежала стопка денег. Не такая уж и толстая – наверное, половину он уже успел оставить в торговом центре, – но все же… С замирающим сердцем Джим вытащила вожделенные купюры на свет божий и сунула их в карман. Теперь осталось только закрыть барсетку «кошелька». Это было «фирменным знаком» Джим, из-за чего ей завидовали даже самые опытные воришки на Тоск-стрит. Она умудрялась не только обчистить сумочку, но и закрыть ее, создав видимость, что все «так и было».
Но на этот раз лучше было обойтись без «фирменного знака». Молния на барсетке коротышки оказалась хлипкой и, издав странный звук, что-то вроде «флипп», разъехалась в разные стороны. Все бы ничего, но «флипп» тотчас же заставил коротышку обернуться. Растерянное лицо Джим, ее облик сразу же навели его на определенные подозрения. Но Джим не дала ему определиться до конца. Она сделала несколько прыжков и оказалась от коротышки на недосягаемом расстоянии.
– Полиция! Эй, полиция! – завопил он, как будто его хотели зажарить на Рождество вместо традиционной индейки. – На помощь, ограбили!
Ах ты, отвратительный толстый пердун! Это тебе-то нужна помощь?! – выругалась про себя Джим и бросилась бежать.
