– Ого! – воскликнула я, не в силах поверить, что речь о мальчишке-аллергике из школьного театра, каким Годрик запомнился мне. – Неужели все настолько серьезно?
– Да. Послушайте: у Рика есть внешние данные, актерский талант, к его услугам лучшие в Нью-Йорке наставники, но…
Пейдж умолкла и возвела руки к потолку.
– Но?.. – спросила я.
– Ему не хватает единственного. Понимаете?
Пейдж заморгала.
– Чего?
– Чтобы тебя любили, надо уметь очаровывать, – пояснила Пейдж. – А Рик.. Он понятия не имеет, как это делается. Нет нужды растолковывать, скажем, Колину Ферту: не пялься на грудь журналистки, это дурной тон. Ведь так?
– Хм…
– Буду с вами откровенна, Мелисса. Я задалась целью подшлифовать Рика. Он учился в привилегированной английской школе, у него задумчивое лицо – такое впечатление, что перед тобой владелец старинного замка, который вот-вот рассыплется, поскольку родственнички несчастного спустили все состояние, играя в р
Мне вспомнилась собственная дьявольская семейка, однако я не подала вида.
– Понимаю.
– Согласны, что идти надо этим путем? – Пейдж посмотрела на меня поверх нагонявших страх учительских очков. – Буду с вами откровенна: я понятия не имею, из какой Рик семьи. Из него ведь слова не вытянешь. – Она снова вскинула руки и изобразила царапающими воздух движениями, как пыталась выудить из Годрика подробности его жизни. – В резюме он написал, что был отчислен из трех учебных заведений и что любит Уилки Коллинза. – Она прочистила горло. – Больше я так ничего и не выяснила.
– Хм.
Я сообразила, в чем дело. Выпускники частных школ для мальчиков, особенно те, кто не работал в Сити и не связал судьбу с вооруженными силами, нередко отрицали, что учились в колледже, даже на подготовительных курсах. Хочешь, чтобы в Лондоне тебя принимали всерьез – лучше не заносись и будь проще. У брата Бобси Паркин, Клемента, собственная фабрика футболок в Клеркенвелле, а взглянешь на него, ей-богу, подумаешь: человек рос в жалкой хибаре в Хакни. Обращаются к нему так: Ди-Джей– Эс-Пи.
– Рик совсем немногословен, – продолжала Пейдж. – А уж если разговорится… трудно понять, что он хочет сказать. Но на сцене и перед камерой это другой человек. Произносит слова так, что заслушаешься! Если бы вы видели его в «Скорой помощи»! Как он описывал симптомы! О таком враче только и мечтать. Я поняла, о чем речь, только в тех эпизодах, в которых снялся Рик. Честное слово!
Она энергично зажестикулировала.
Я с завистью отметила: у нее идеальные ногти. Ухоженность ньюйоркцев потрясала. Я сжала руку в кулак и обхватила ее другой.
– Такое впечатление, что вы делаете для него все возможное, – пробормотала я, маскируя волнение. – Вряд ли кто-то поможет ему лучше…
– Вы, Мелисса! – с чувством выпалила Пейдж. – Прошу вас, займитесь Риком и помогите ему стать мировой известностью! Я про его манеры. – Она одарила меня широкой, ослепительно белой улыбкой. – Ничего особенного от вас не требуется. Просто… помогите ему не бояться говорить и научите вежливости.
Я пристально всмотрелась в Пейдж, гадая, о чем она умалчивает. Временами я слишком доверчивая, но отнюдь не дура. Пейдж чего-то недоговаривала.
Годрик – актер! Работает на телевидении! Я никогда не имела дел с киношниками, но знала по слухам: они народ опасный. Делают, что их душе угодно; потребуется – не моргнув глазом пойдут даже на убийство.
Меня все больше тревожила мысль: не преувеличила ли я роль своего агентства, пытаясь произвести впечатление на вчерашней вечеринке? Чем конкретно, по мнению Пейдж, я занимаюсь? Творю с людьми чудеса?
Я проглотила слюну.
И потом, эти жуткие манеры Годрика. Если бы он явился ко мне в агентство, возжелав стать любезнее, дабы от него не шарахались девушки, я сочла бы задачу весьма нелегкой. Но ведь Пейдж мечтала «подшлифовать» Годрика не для развлечений с девочками – мечтала, чтобы его приняли и полюбили как международную известность!
Нет, я не должна была за это браться. Чтоб не навлечь на себя серьезные неприятности. К тому же Джонатан предупредил меня: не связывайся с ньюйоркцами. Особенно с Пейдж.
Я набрала в легкие воздуха. Отказывать у меня всегда выходило скверно.
– Пейдж, честное слово, мне приятно, что вы думаете, будто я в силах помочь вам, но не лучше ли обратиться к более узким специалистам? Консультантам по сценической речи, движениям…
Я напрягла память, стараясь припомнить, кто еще работает на телевидении. Помощник осветителя, художник по гриму…
Пейдж поправила очки.
– Мне бы хотелось, чтобы Риком занялись вы.
– Спасибо за доверие, но…
– Мелисса, буду с вами откровенна.
Она повторила эту фразу в третий раз. Ситуация усложнялась с каждой минутой.
