– Можно я сделаю кое-что глупое? – глядя прямо ему в глаза и сгорая от стыда и злости на себя, робко и тихо спросила она.
Он молчал. По лицу Эндрю редко можно было заметить какие-либо эмоции и ей оставалось лишь гадать, о чём он думает. Но молчание затянулось и она поняла, что он лишь думает, как бы помягче сказать то, чего она и ждала. Хоть втайне и ждала другого. Она была готова расплакаться от собственной глупости и никчёмности.
– Насколько глупое? – в тон ей вдруг ответил Эндрю.
– Настолько, насколько хватит смелости, – на этот раз без промедления и не задумываясь, сказала Алиса.
И не успел он и глазом моргнуть, как она игриво и застенчиво поцеловала его в щёчку, быстро и стремительно, словно комар укусил. Но на этот раз он не отстранился от неё, не назвал глупой и ничего не понимающей девчонкой.
Она в нём не ошиблась.
И ни капли не жалела, хоть и до сих пор не могла поверить.
Дальнейшее было бы сложно описать словами. Но это не было похоже на то, что было раньше. Всё оказалось, как и говорил Эндрю.
"Любовь – это когда два человека вместе и не могут друг без друга жить. Когда один в сердце и мыслях другого, когда они будто две части единого целого. Продолжения друг друга. И один готов пойти ради другого на всё. Любовь – лучшее, что может произойти с человеком. Любовь – это счастье".
Но любые слова в этом случае были лишними. Они просто были счастливы быть друг с другом. Счастливы, как никогда до этого. Как только могут быть счастливы лишь влюблённые по уши дети.
Любовь, ненависть, любовь
– Тебе никогда не хотелось вернуться? – вдруг спросила Алиса, лёжа с ним в обнимку на их общей кровати. – А что? Только подумай: там нас ждёт целый неизведанный мир. А про нас уже давно все забыли. Да и кто нас узнает, за тысячи миль от нашего города? Спустя столько лет? Правильно – никто. А что, если…что, если мы вообще совершили ошибку? М? Что, если нам не стоило сбегать тогда? Мы ведь были маленькими, глупыми детьми, и даже не до конца понимали, что делаем. Но мы ещё можем вернуться. Не домой, конечно, нет, но…в общем, ты понял.
Она чуть приподнялась на локте, лёжа на боку, и заглянула ему в глаза.
– Эндрю.
Но тот молчал, невидящим взглядом глядя в потолок. Он не хотел продолжать этот разговор. Не хотел, чтобы он начинался. Но это было неизбежно – она ведь стала уже совсем взрослой, его Алиса, а он и подавно. Ей теперь было тринадцать. Он прекрасно всё понимал. Ей хотелось увидеть мир, мир за стенами их замка. Новые ощущения. Города. Места. Люди. Ей было тесно здесь. Скучно. И он это понимал. Когда-то она была здесь свободна, а сейчас всё больше напоминала птичку в золотой клетке. Славные деньки, озарённые ярко сияющим солнечным светом, прошли. Прошлое осталось в прошлом, и только он один хотел остаться там вместе с ним. И вместе с ней.
– Хочешь всю жизнь провести здесь?
– А ты нет? – резко выпалил он, прекрасно зная ответ заранее.
Нет, конечно.
Она изменилась за это время. И внешне, и внутри. Стала более женственной, более взрослой, более самостоятельной. Капризной и эгоистичной. Она выросла и помолодела. Он же чувствовал себя всё тем же Эндрю, каким был тогда, только будто состарившимся на пару десятков лет. Она становилась типичным подростком, не могла усидеть на месте и хотела жить, и это было нормально, а он…он был просто жалок.
– Послушай меня, принцесса. – Теперь и он принял ту же позу, что и она. – В том мире нет ничего хорошего. Мы с тобой уже видели его. Он принесёт тебе лишь боль и страдания. Он убьёт тебя. Он не нужен нам. Не нужен тебе. Прошу тебя, поверь мне.
– Вот как? – ему не нравился этот тон. В такие моменты его Алису будто подменял другой человек, она была непохожа сама на себя. Его это пугало, и даже причиняло боль. Боль от того, что та, кого ты знал и любил, оказалась вовсе не той, кем казалась тебе всё это время. Или же боль от того, что она просто изменилась, как и любой человек по прошествии лет, а ты всё ещё держишься за былое, которого уж давно нет.
Человек-загадка, человек-настроение, человек-хамелеон – вот кем она была.
– Как ты можешь так говорить, если ни разу за эти годы не выбирался из этого дома? Ты не можешь заставлять меня поверить в то, чего не знаешь сам. То время прошло, Эндрю, а мы выросли. Мне хорошо с тобой. Я люблю тебя, чёрт возьми! Но ты не хочешь меня понять. Не хочешь понять, что я не твоя игрушка, а живой человек. Знаешь что? Парень, который действительно любит свою девушку, пойдёт за ней куда угодно, а не будет всю жизнь держать рядом с собой, как собаку на поводке.
С этими словами она встала и направилась к двери спальни, но Эндрю, сам себя не помня от накатившей вдруг бешеным приливом ярости, вскочил с кровати и схватил её за запястье, повернув к себе и заставив смотреть в глаза.
– Да послушай ты меня! – прокричал он. В последнее время её капризы и истерики стали порядком выводить его из себя. – Я знаю, о чём говорю!
