Но каким-то образом мне удалось убедить отца отпустить меня. То, что произошло несколько месяцев назад, могло случиться с каждым. Парни, которые загнали меня ночью в западню, были головорезами, преступниками. И хотя я попыталась разобраться с ними сама, все же оказалась в больнице с несколькими сломанными ребрами и лицом, которое выглядело так, будто провела десять раундов на ринге с профессиональным бойцом ММА. Я убила как минимум троих из них, на что мой отец не обращает внимания. С тех пор он нанял телохранителей, чтобы те везде сопровождали меня. Но не сегодня. Сегодня я свободна.
Возбуждение переполняет меня, и я выжимаю педаль газа, направляясь по улице к моему многоквартирному дому, где планирую оставить свою машину. Паркуюсь в подземном гараже, а затем поднимаюсь на лифте, чтобы выйти на улицу, где все еще достаточно людей и напряженный траффик. Так что мне не нужно беспокоиться о неприятностях и брести с опаской по тротуару к светящейся синей вывеске коктейль-бара, в котором я встречаюсь с Рори.
Я нахожу ее за столиком, сидящей на барном стуле. На ней открытое обтягивающее черное платье, светлые волосы абсолютно прямые и свободно свисают вокруг ее лица, как занавес. Аврора не похожа на меня. В том смысле, что я выросла в огромном особняке на окраине города, а она — в трейлерном парке с отцом-алкоголиком и матерью, которая бросила ее, когда ей было всего три.
Не то чтобы вы могли узнать это, глядя на нее сейчас. Она заканчивает колледж и станет учителем в начальной школе Бруксхилла.
Рори с энтузиазмом машет мне рукой, и я пересекаю помещение, цокот моих каблуков громко раздается в тишине. Музыка играет на тихом фоновом уровне, скорее мягкое гудение, нежели взрыв. Группы людей смеются и разговаривают вокруг.
Черт, я и не осознавала, как давно не чувствовала себя нормально.
Стараюсь не обращать внимания на все дерьмо, творящееся с моей семьей, — сомнительные дела, ночные телефонные звонки и странные пятна крови на рукавах моего отца. Но это дерьмо нелегко забыть. Знаю, знаю, что моя семья далека от чистоты. Просто надеюсь, что он не ожидает, что я пойду по его стопам.
Я понятия не имею, чем именно он занимается, и знать не хочу.
— Черт, — усмехается Рори, — ты прекрасно выглядишь.
Я взмахиваю волосами, драматично хлопаю ресницами и со смехом говорю:
— Спасибо.
Своими наманикюренными пальцами она подталкивает бокал мартини какого-то порнозвездного цвета ко мне и делает глоток своего напитка:
— За свободу!
Я хихикаю, запрокидывая голову:
— На свободу!
Первый глоток коктейля слишком плавно выпивается:
— Ну и куда после этого?
Она шевелит бровью:
— Клуб «Сильвер».
Я изгибаю бровь:
— Вау, как ты провернула это?
Клуб «Сильвер» открылся в центре города немногим более четырех месяцев назад и с тех пор пользуется большим спросом. Город живет ночной жизнью, сотни клубов процветают, но с тех пор как открылся этот, каждый хочет попасть именно туда. Доходит до такой степени абсурда, что теперь нужно заранее бронировать и платить премиальную цену за депозит, чтобы получить место.
Она поджимает губы, хмурясь:
— На самом деле, я не совсем уверена, — смеется она. — На днях столкнулась с одним парнем, немного пугающим, но он раздавал личные приглашения в клуб. В общем я просто оказалась в нужном месте в нужное время.
Я пожимаю плечами:
— Мне кажется, это судьба.
Рори хихикает и допивает остатки своего коктейля, затем вскакивает и направляется к бару, чтобы заказать еще. Я остаюсь одна, алкоголь, выпитый мной, согревает мою кровь, оседая в моем пустом желудке. Черт, у меня не было времени нормально поесть после тренировки, и к концу ночи уверена, что еще поплачусь за это. Бросаю взгляд в сторону бара, потом перевожу его на официантов, снующих туда-сюда, чтобы обслужить гомонящую толпу. Смотрю, готовят ли они полноценную еду или же небольшие закуски, просто чтобы набить желудок. Но то, что я обнаруживаю, это что угодно, но только не еда.
Ну, я полагаю, его можно отнести к закускам.
Сшитый на заказ костюм, не слишком обтягивающий, но достаточно, чтобы очертить мышцы, которые он спрятал под ним. Белая рубашка заправлена в черные брюки, пряжка ремня блестит в тусклом свете. Серебряные запонки, без галстука, две верхние пуговицы расстегнуты, обнажая загорелую оливковую кожу. Темная щетина окаймляет острый край его челюсти. У него высокие, резко очерченные скулы и низко посаженные брови, достаточно низко, чтобы отбрасывать тени на его стальные глаза. Копна темных волос падает ему на лоб, слишком длинная, чтобы подходить для белого воротничка. Уж мне ли не знать, ведь я каждый день бываю среди мужчин в строгих костюмах и полупридушенных галстуками, работающих в офисе моего отца, и никто из них не посмеет отрастить волосы такой длины. Всегда короткие, умело прирученные, как хорошие маленькие роботы.
Мужчина смотрит прямо на меня. Я никогда не флиртовала и даже не занималась сексом с первым встречным. Я не девственница, но взгляд, которым он на меня смотрит, можно охарактеризовать только как горячий.
