Ничё. Дайте только дело сделать. И тогда уже по результату, моя малая запрыгает на моём члене, как безумная белка.
Само собой, всё внимание Лысого с какой — то вульгарной, отвратительного вида блондинки переместилось на меня.
Оно и понятно. Какой бы извращенец не был Лысый, он не может пропустить настоящей красоты.
Любой. Насмотрится на одну, тут же нужно переключаться на другую. Такова суть всех мужиков. Им всё время нужно в глаза что — то яркое и сексуальное кидать. И они будут довольны.
У Лысого понятие о красоте, не то чтобы искажено, оно нестандартное точно. Но пропустить шикарную полуголую девушку, как я, не сможет ни один нормальный человек.
Если женщины смотрели на меня с открытыми ртами, то мужики, просто охреневали, все как один.
Да что там мужики, один трансвестит, переодетый с женщину мужик, так вообще ушел. Даже убежал. Уж не знаю от злости или от зависти. Конечно где ему? Как не наряжайся, шикарное тело женщины мужику не пришьёшь.
А чтобы что — то случилось с моим шикарными телом, на это должны уйти годы. Сначала оно должно потолстеть, потом похудеть и тогда уже обвиснуть.
До этого ещё дожить нужно. Не о том сейчас.
Уставились на меня все, кто был на этой вечеринке. Сотни пар глаз и всё на меня. И музычка как раз подходящая, для звёздного выхода. Условия, для выполнения плана — идеальные.
Обалдевший Лысый, жестом пригласил за свой столик. Курица хотела раскудахтаться, а Лысый показал ей заткнуться. Великолепная Полина заткнулась, но злобно щурилась на меня из — под приклеенных ресниц.
— Что же ты Диана дорогая, скрывала от нас столько всего, — он указал на мою грудь и задницу.
Конечно, я ведь ходила в джинсах и объёмных футболках. Волосы так стягивала в невзрачный хвост, чтобы не одна бандитская зараза не поняла, что они у меня шикарные.
— Зачем же афишировать. Берегла ваш покой, — говорю, сексуально улыбаясь и откровенно заигрывая с Лысым.
Он немного даже в шоке.
— Ну и зря берегла. Так бы мы раньше беспокоиться начали, а теперь вот придётся остальную часть вечера думать об этом, — отвечает мне хорошей, скользкой улыбкой сластолюбца.
— А вы не думайте? — придвигаюсь ближе и куриным ноготком к нему тянусь.
— Не могу. И хоть это и так уже моё будет, как то не хочется, чтобы все на это таращились. Пойди ка девочка переоденься. На салат тоже все любуются, но есть то его мне.
— Это вы о чем, — улыбаюсь многообещающе.
Да, да типа, тебе меня есть, мечтай конечно.
— О том, что разговор у нас с тобой будет отдельный. Хорошо, что показала, а то я уже было засомневался, понравится мне там или нет. А ты сама. Сегодня Полина свяжет тебя, и будем наказывать плохую девочку Диану.
Мне кажется или разговор действительно принимает странный поворот.
И тут, как подтверждение, мне на ухо:
— Слюшай красивая, ты лучше дяде Лысому подчиняйся, а то совсем плёхо будет.
Я хотела с места подскочить, но тяжелая рука придавила к стулу.
— Не рыпайся дэвушка, а то хуже получится. Себе навредишь и своим дружкам барсуковским.
Медленно оборачиваюсь и вижу над своими плечом улыбающуюся физиономию… Рашида.
— Ну что, малая, заманил я вас дурачков в ловушку? Теперь всех и посчитаем.
Я дернулась встать и он меня снова к стулу припечатал.
— Не дергайся, ты нам ещё понадобишься. Марата твоего вертлявого, ещё поймать нужно. Сбежал куда — то. Так что без тебя никак. Заманить его можно только твоими титьками. Будешь у нас главной приманкой.
— Предатель, — говорю сквозь зубы.
И понимаю, что всё приготовления были липовыми и бесполезными. Зря я рисковала, зря Марат рисковал.
— Зачем так говоришь? Никакой не предатель. Я там, где мне нужно. Не прэдавал никого. Не надо так.
— Ты отца предал и Марата, — говорю гордо, со злостью.
— Да я никому из них и не служил. Я себе служу самому.
Он уселся за стол. Лысый посмеивается, доволен. Полина победоносно на меня уставилась.
Я то думала, сейчас всю операцию провернем. Дело не особой сложности.
— Вон смотри, — Рашид указывает на какой — то стол.
К нему подошли охранники, взяли разукрашенных девиц под локти и потянули. Девицы упираются, а их тянут.
Лысый усмехается:
— Вон, дружки твои, ряженые, пришли Барсука спасать. Все будете в подвале сидеть. А у тебя будет отдельный подвал. С тобой мы ещё поразговариваем.
— О чём? — что — то совсем мне ситуация перестала нравиться.
Пора бежать пока люди вокруг.
Привстала и тут же на плечо мне снова чья — то рука легла. Оборачиваюсь морда охранника. Взял меня под локоть.
— Пошли.
— Я никуда не пойду! — возмущаюсь, но пора кричать.
Начала дергаться вырываться. И снова всё внимание на меня.
— Руки скотина! — говорю.
— Девушка напилась, — поясняет охранник и тянет.
А люди вокруг понимающе кивают.
Вроде полегчало. Вложил назад, как полагается, по форме трусов. Укомплектовал, да посильнее затянул. Чтобы ни на один мой взгляд, этот чудо росток не посмел реагировать.
Это что же теперь и на улицу не выйди?
Скоре всего, дело заключается в половинке, которую я нашел. Искал долго и, пожалуйста, в тридцать два, встретил наконец. Надеюсь, это не ошибка природы, бывают же всякие ложные позывы.
