- Это ещё не всё. Запоминай - вот это мыло, это мочалка. Это щётка для волос, - терпеливо поясняла эльфийка. - Здесь ароматизаторы. Тебе какой запах больше нравится? Здесь инструменты для ногтей, но если не умеешь, то лучше не берись. Вот полотенца - для головы, для тела, для ног. Халат тебе великоват… да ничего, в доме тётушки чисто, хоть с пола ешь.
Линн осторожно погрузилась в непривычно тёплую воду, да ещё и в непривычно просторном почти фонтане. Да нет - фонтан на площади Тэрнака, пожалуй, поменьше будет. С завистью глянула на восхитительную фигуру эльфийки и деликатно отвела глаза. А та вылила в воду целый пузырёк пахнущего зелёным яблоком зелья и легкомысленно перемешала ногой, от чего поверхность сразу покрылась ароматной белоснежной пеной.
Она беззаботно плюхнулась рядом - да так, что брызги взлетели до потолка. М-да, впору обалдеть, как живут волшебницы…
Расшитый парусниками, якорями и русалками великолепной работы халат действительно волочился за Линн сзади, как маленький шлейф за сказочной принцессой. Тем не менее, восхитительное ощущение чистоты не могло не радовать.
Девушка покорно позволила Кане высушить с помощью магии волосы, для виду - лишь бы отвязались - поелозила по ним щёткой и, коротко скорчив рожицу своему розовому отражению в большущем настенном зеркале, пошлёпала в тоже великоватых для неё шлёпанцах за Мареной.
Рукава тоже пришлось закатать, а иначе Линн крепко рисковала зацепиться за что-нибудь и устроить если не погром, то хороший трам-тарарам точно. Дрорда уже дремала на своём законном месте, на столике обнаружился весьма интересный и вкусно пахнущий набор блюд, а рядом две весело щебечущие волшебницы.
Поднапрягши память и покопавшись в груде бесполезной кучей сваленных туда знаний, девушка осторожно произнесла, опускаясь на стул.
- Приятного аппетита.
Женщины разом умолкли, внимательно осмотрели её, затем переглянулись и весело расхохотались.
- Гм, и тебе тоже, - заметила тётушка Фло и, подавая всем то ли пример, то ли разрешение, принялась за обед.
Линн не впервые приходилось орудовать ложкой и вилкой. Но тут, как оказалось, полагались ещё несколько ножей - разных размеров и до отчаяния тупых. А также щипчики, какие-то палочки, совсем уж махонькие ложечки и прочие инструменты непонятного названия и столь же непонятного назначения. Однако девушка, не торопясь есть слишком быстро и искоса поглядывая на старших - что они и как делают, ухитрилась ничего не перепутать и никому не выколоть глаз.
- Поразительная приспособляемость, - мимоходом заметила в её сторону пожилая волшебница.
Подумав чуть, она отобрала у скромно сидящей Линн вылизанную дочиста десертную тарелочку, а взамен подвинула прямо к ней вожделенную, начищенную до блеска и запотевшую вазу с той вкуснятиной, которую обе волшебницы так буднично назвали "шоколадное мороженое".
- Вперёд. Но если горло заболит, сразу к Кане, - она шутливо погрозила малышке пальцем и вновь принялась беседовать со своей бывшей ученицей о пустяках.
"По всей видимости, здесь не принято говорить за столом о важном" - Линн опять делала сразу три дела. Старательно наворачивала лакомство - раз. Краем уха, но чрезвычайно внимательно прислушивалась к болтовне волшебниц - два. И периодически угощала Синди ломтиками тонко нарезанной копчёной колбасы - три. И это если не считать того, что она ещё и шарила босой ногой под столиком, безуспешно пытаясь нащупать соскочивший с неё и запропастившийся куда-то тапок.
Кана наполнила две крохотных, литых из густо-зелёного стекла чарки вином, вопросительно посмотрела на Линн. Та отрицательно завертела головой.
- Лучше молока.
- Одобряю. Зела, принеси молока или сливок, - негромко распорядилась тётушка Фло и вернулась к обсуждению с Каной чрезвычайно важной и животрепещущей темы - поведению вернувшихся с зимовки в Зееландию аистов.
Можно было поклясться, что небрежно брошенные слова волшебницы не улетели дальше столика, в крайнем случае веранды - но через десяток сетангов служанка в белоснежном переднике принесла кувшин сливок. И вазочку с воздушным, лёгким, восхитительно нежным печеньем.
А-бал-деть.
Едва Линн, ощущая в себе сытую тяжесть пополам с добродушием и любовью ко всему миру, поднялась из-за стола, как на веранду, коротко поклонившись и поприветствовав хозяйку дома, взошёл пожилой мужчина с ловкими руками и внимательными глазами.
- Ей, - коротко распорядилась волшебница.
Мужчина, оказавшийся вовсе не шулером или карманником, а всего лишь портным из дома напротив, быстро и привычно обмерял габариты Линн матерчатой полоской с делениями, и получив напутствие "домашний, нарядный и, пожалуй, походный комплекты одежды", с тем же лёгким поклоном ушёл, напоследок заверив:
- К утру всё будет, ваша светлость.
А девушка отчаянно сдерживала навалившуюся разморенную сонливость и с трудом удерживала себя от того, чтобы заснуть прямо вот здесь. Под вон тем вот симпатичным кустом роз, свернувшись калачиком и улыбаясь во сне опадающим иногда лепесткам цветов. Или в кресле-качалке…
