Когда в сумерках они вернулись в лагерь, на тропе их встретило белое привидение. Головою ему служил гриб-дождевик, вырезанный как череп, а туловищем — старая газета.
В типи было пусто. Водрузив привидение на палку, Гай, очевидно, не рискнул остаться с ним наедине во мраке ночи и сбежал.
Плотничать — было давнишнее пристрастие Сэма. Даже знатоки этого ремесла отмечали его хорошую работу. А индейцы считали Сэма просто волшебником. Ян мог часами безуспешно возиться с каким-нибудь чурбачком, пытаясь расколоть его, пока не слышал от Сэма: «Стукни вот здесь». Если же Сэм брал в руки топор, полено вмиг разлеталось. Для счастливого удара правил не существовало. Иногда надо было рубить над сучком, в другой раз наоборот — снизу. Сэм всегда знал, где опустить топор. Ошибался он редко и никогда не хвастался.
Однажды Ян бился над толстой палкой. Гай пытался помочь ему, но тоже напрасно.
— Эй, Сэм! — крикнул Ян. — Эту штуку и ты не расколешь!
Сэм повертел в руках палку, поставил ее торчком и вылил на нее чашку воды. Когда вода впиталась, он со всей силы ударил топором. Палка тут же раскололась пополам.
— Ура! — восторженно крикнул Маленький Бобр.
— Подумаешь! — сказал Гай. — Это случайно. Второй раз у тебя не выйдет.
Ян понимал, что вода уменьшила упругость и изменила равновесие палки.
— Зарубку-то я сделал, — снова начал Гай.
— А по-моему, это подвиг, — сказал Бобр.
— Чепуха! — вспылил Третий Вождь. — Ты сможешь в три минуты повалить дерево шести футов толщиной?
— Какое дерево? — спросил Дятел.
— Да любое.
— Держу пари на «гран ку», что я повалю серебристую сосну в две минуты и в любую сторону. А ты выберешь место, куда дереву падать. Вбей колышек, а я стволом вгоню его в землю.
Сэм наточил топор, и все отправились выбирать дерево. Они нашли сосну толщиной в шесть-семь дюймов, и Сэму разрешили вырубить вокруг кусты, чтобы удобней было валить дерево. Каждое дерево в лесу клонится в свою сторону. Эта сосна слегка кренилась к югу. Ветер дул с севера, и Ян решил вбить колышек к югу от ствола.
В раскосых глазах Сэма мелькнул огонек, но Гай, который тоже немного разбирался в рубке деревьев, тут же презрительно фыркнул:
— Ишь какой! Так-то просто! Каждый свалит дерево по ветру. А ты вот где вбей кол! — И Гай воткнул колышек с северо-западной стороны. — Теперь посмотрим.
— Ладно. Увидишь. Дай-ка я только пригляжусь, — сказал Сэм.
Сэм обошел дерево, посмотрел, в какую сторону оно клонилось, изучил силу ветра, потом закатал рукава, поплевал на ладони и, став к востоку от сосны, сказал:
— Готово!
Ян взглянул на часы и крикнул:
— Начинай!
Сэм дважды сильно ударил по стволу, и с южной стороны появилась глубокая зарубка. Затем он обошел дерево и сделал с северо-западной стороны еще одну зарубку, немного ниже первой. Рубил он не спеша, каждый удар был строго рассчитан. Первые щепки были длиной в десять дюймов, но чем глубже становилась зарубка, тем короче отлетали щепки. Когда ствол был подрублен на две трети, Ян крикнул:
— Минута!
Сэм опустил топор, хлопнул ладонью по стволу и посмотрел на верхушку дерева.
— Торопись, Сэм! Ты теряешь время! — крикнул ему друг.
Сэм молчал. Он следил за ветром. И вот верхушка качнулась. Раздался оглушительный треск. Чтобы испытать устойчивость дерева, Сэм сильно толкнул его и, как только сосна стала крениться, быстро нанес три удара подряд, перерубив оставшуюся часть. Дерево качнулось и под сильным порывом ветра рухнуло, вогнав колышек глубоко в землю.
— Ура! — закричал Ян. — Минута и сорок пять секунд!
Сэм молчал, только глаза его необычно блестели. А Гай опять сказал:
— Подумаешь! Чепуха все это. Ян измерил пень.
— Семь дюймов! — снова радостно крикнул он. — Молодец, старина! Это настоящий большой подвиг — «гран ку»!
И, несмотря на все уговоры Гая оставить награждение до прихода Калеба, Сэм получил большое орлиное перо, как лучший лесоруб сэнгерских индейцев.
Однажды вечером, перед тем как улечься спать, Сэм смотрел на звезды. Где-то неподалеку кричала сова: «оху-оху-оху!»
Вдруг шагах в двадцати от мальчика бесшумно опустилась большая птица.
— Ян! — прошептал Сэм. — Дай мне лук! Скорее! Здесь сова, та, что цыплят таскает!
— Он хочет тебя надуть, — спросонья буркнул Гай из-под одеяла. — Я бы не пошел.
Ян тут же выскочил из типи, захватив оружие.
Сэм выстрелил, но, видно, промахнулся. Сова расправила крылья и улетела.
— Пропала моя лучшая стрела! — крикнул Сэм. — Это была «Верная смерть».
— Эх, ты! — огорчился Ян, заметив промах. — Совсем стрелять не умеешь!
Неожиданно снова зашуршали крылья, и на «заколдованный столб» уселась сова.
— Моя очередь! — шепнул Ян.
Он натянул лук, но сова, как и в первый раз, улетела невредимой.
— Стрелок! — с досадой сказал Сэм. — Такой удобный случай! Что ж ты промазал?
— Если она вернется еще раз, позовите меня, — пропищал Гай. — Я вас поучу стрелять, ребята!
Ночью мальчиков разбудил шорох, и Ян, выглянув наружу, сказал:
— Никак, снова вернулась.
— Конечно, тебя ей бояться нечего! — сказал Сэм.
