В один из жарких дней мы, как обычно, подошли к колонке. Метров за 20 до нее Жора Парамонов по прозвищу Шеф оттолкнул всех и первым подбежал к колонке. Он опередил нас, чтобы первым охладиться холодной водой. Вода из колонка вытекала на металлический лист, а потом стекала по асфальтовому склону в огромную лужу. Жора неспешно умылся, намочил голову, несколько раз попил водички. Мы вчетвером столпились сзади него и по бокам, но Шеф не спешил. Он вовсю наслаждался своим правом первого. Назад и в сторону ему было идти неудобно, мы его окружали, и он пошел от колонки прямо по асфальтовому склону. Склон был покрыт каким-то зеленым слоем, то ли водорослей, то ли мха. Жорик поскользнулся и со всего маха рухнул лицом и телом в грязную глубокую лужу. Его лицо, брюки и белая рубашка стали черными. Мы хохотали. Шеф заныл: «У меня эта рубашка – одна. Меня мамка убьет». Я сказал: «Да, здесь не пройдешь». Вовка Шамраев возник: «Что? Да тут и идти-то нечего». Он залихватски сделал шаг по скользкому асфальтовому склону колонки, его ноги взметнулись вверх, и он оказался сидящим в луже, подняв при этом брызни до небес. Засмеялся даже хныкавший до этого мокрый и в заляпанной рубашке Шеф.
Серёга Шамраев не мог отнестись к этому равнодушно: «Эй, вы, смотрите, как надо ходить!» Он осторожно сделал первый медленный шаг по склону, потом второй ..... Ноги его взметнулись вверх, и он приземлился задом в лужу, подняв тучу брызг точно так же, как за минуту до этого сделал его брат Вовка.
Я предложил Кольке Аносову: «Коль, попробуй, у тебя должно получиться». Но Колька оказался мудрее, чем я думал. Он покачал головой и сказал: «Нет, хватит с нас и этих трех грязных м....в».
Кое-как трое грязных и мокрых горемык прополоскали под водой колонки свои рубашки, надели их мокрыми на тело, благо солнце палило нещадно, и поплелись домой. Мы шли домой, переглядывались с сухим и чистым Колькой Аносовым, и на наших губах появлялись тонкие загадочные улыбки. А Серега и Вовка Шамраевы вовсю ругали Жору Парамонова (Шефа) с его дурацкой инициативой спускаться по скользкому асфальтовому склону. А Шеф, как всегда, огрызался своей любимой присказкой: «Падлы неблагодарные!» Почему и за что мы ему должны были быть благодарными он никогда не объяснял.
Июль 2020 г.
23. Кривые ноги вратаря
Конец 60-х годов. Мы играли с другим 9 классом на школьном стадионе в футбол. Поле приличное, метров 60 на 40, в ворота для ручного мяча 3м х 2м. Игра закончилась вничью, и было принято решение пробить по 5 пенальти. Били с 7 метров. Вдруг на наши ворота вызвался встать Шурик Бугасов. Вообще-то он играл в полузащите, но тут уперся: «Я буду стоять. Я уверен на 100%». Ну, хорошо, уверен – становись.
Первый удар, и мяч влетает Шурику между ног на уровне колен. Ноги у Шурика были кривые, да он их еще и не сдвигал вплотную. Мы тоже первый удар забили.
Второй удар игрока соперников. Шурик стоит весь в напряжении, но ноги не сдвигает. Удар сильный, мяч влетает между ног снова. Мы укоряем Шурика. Он огрызается, но беззлобно. Наш игрок тоже забивает второй гол. Счет 2:2.
При третьем ударе игроки нашей команды начинают кричать Шурику: «Шурик, сдвинь ноги!» Шурик огрызается: «Не учите отца .....» От сильного удара мяч проскакивает между коленками. Команда соперников начинает смеяться. Но мы сравниваем счет – 3:3.
Перед четвертым ударом даже игроки команды соперников кричат: «Шура, сдвинь ноги!» Шура ноги сдвигает. Но мяч в четвертый раз каким-то чудом прорывается между сдвинутыми, но кривыми ногами нашего вратаря. Хохочут уже все – и свои и чужие. Только Шура серьезен и напряжен. Наш игрок забивает четвертый гол и сравнивает счет.
Перед последним пятым ударом все просто ржут. Шурик серьезен, бледен и напряжен. Удар! Мяч в пятый раз пробивает ноги Шуры в районе колен и медленно-медленно, как бы нехотя, перекатывается через линию ворот. Все игроки попадали на траву, не могут стоять на ногах от смеха. Но при счете 4:5 мы еще можем сравнять – у нас есть еще право на последний пятый удар. Но наш игрок так обессилел от хохота, что еле-еле доплелся до мяча, кое-как ткнул по нему, не переставая смеяться, мяч запрыгал, покатился и прокатился мимо ворот. Мы проиграли. Шура пребывал в каком-то ошеломлении, впал в ступор. Но мы на него не обижались. Не корову – же проиграли. Зато нахохотались вдоволь.
Этот случай, наверное, единственный в мире, когда вратарю в одной игре все пять пенальти забили между ног. Футбол непредсказуем.
Июль 2020 г.
24. Ничего женщины не понимают в хоккее