Тем не менее дожидаться того, чтобы я «развернулся и свалил» он не стал, видимо, понял, что на это не стоит рассчитывать. Только чудо и, возможно, что-то из уроков Бенджена, каким-то невероятным образом засевшее в подкорке, позволило мне увернуться от его удара. Я рефлекторно выбросил вперед руку с курткой, накинув ее на его предплечье, что на мгновение задержало его. А затем я сделал так, как всегда делал в школе: шагнул вперед и попробовал ударить его ногой под коленку и одновременно резко ткнуть локтем под ребра.
Естественно, это мне не удалось, точнее удалось, но только отчасти – я все-таки ощутимо съездил ему по лодыжке, но локоть мой он отбросил, сильно толкнув меня. Я оступился, пошатнулся и с размаху врезался головой и плечом ему в грудь. Как ни странно, от этого он потерял равновесие и чуть не упал, но все же не упал, а сильно ударил мне коленкой под дых, отшвырнув на тахту к Ариэль. В это мгновение я был, наверно, самым бесполезным существом во Вселенной, поскольку единственное, что занимало меня, – это попытка вдохнуть хоть чуть-чуть воздуха. Когда мне, наконец, удалось это, я сильно удивился, почему он не напал на меня, пока я беспомощно валялся на тахте, ловя ртом ускользающий воздух. Подозревать его в джентльменстве и рыцарстве у меня не было ни малейших оснований после той пары ударов, которые он нанес мне, лежащему на дороге, ногами. Но, кажется, я все-таки ухитрился крепко достать его – он отскочил к двери, слегка прихрамывая на ту ногу, по которой я ударил его, и держась за скулу. Когда я попал ему в скулу, я, хоть убей, не мог вспомнить – может, случайно зацепил головой, отлетая на тахту. Жаль, что ему так мало досталось. В тот момент я безумно жаждал крови, мне хотелось снова броситься на него и сделать с ним что-то такое, чего, как правило, сложно ожидать от мирного ученого или от не менее мирного аптекаря. Сломать нос, выбить глаз, разбить до крови его лошадиную морду…
– Ну, с-сука, ты у меня за это заплатишь, – угрожающе процедил он.
– Что, к папочке жаловаться побежишь? – спросил я, неуклюже вставая и готовясь к новой схватке. – Давно под замком не сидел?
Он хотел было броситься на меня (и я испугался, что бросится), но потом презрительно сплюнул:
– Я тебя, падла, со свету сживу, так и знай, – после чего развернулся и шарахнулся вниз по лестнице.
– Сживалка опухнет, – удивляясь сам себе, крикнул я ему вслед. И чуть не согнулся пополам от боли – от напряжения у меня грудь словно в тиски зажали. Ребра он мне, что ли, сломал?
– До-ок… – Ариэль сидела в уголке, сжавшись в комочек и укрывшись растрепанными волосами, как леди Годива.
– Никакой я не док, между прочим, – сказал я, ощупывая себе грудную клетку на предмет перелома ребер. Похоже, все-таки все цело, но ушиб знатный. Ну и контузия легкого мало похожа на благословение божье. – Меня зовут Фокс, а в доктора меня превратил этот сумасшедший город.
Она неожиданно подалась вперед и опустила голову на мое плечо. По всхлипываниям, доносившимся из-под пламенеющей копны волос, я понял, что она плачет. И растерялся.
– Ну-ну, – пробурчал я. – Вот только этого не надо. Все уже закончилось. Все теперь хорошо.
– Я ду-ура, – всхлипывала она. – Я така-ая ду-ура…
– В вашем возрасте, Ариэль, трудно быть мудрой и рассудительной, – сказал я. – Хорошо, что все обошлось.
Но она не очень-то прислушивалась к моим, если можно так сказать, утешениям и продолжала поливать слезами мое плечо.
– Если бы вы не пришли… – прошептала она наконец, все еще продолжая тихо всхлипывать.
– Я не мог не прийти, – соврал я, и мне стало стыдно за свои сомнения в пабе и по дороге к ее дому. – Вы звали на помощь, а я как-никак врач.
– Никакой вы не врач, – она посмотрела на меня и робко улыбнулась: – Вы же сами только что сказали.
– Меня тут все называют «док», – сварливо напомнил я. – А если человеку постоянно говорить, что он свинья, вскоре он и в самом деле начнет хрюкать. И потом я, кажется, все-таки лучше лечу людей, чем тот коновал, что у вас вместо эскулапа.
– Так все говорят, – она наконец-то подняла на меня заплаканные глаза. И тут же покраснела. – Ой… подайте мне блузку, пожалуйста.
Я отвернулся и принялся искать блузку. Затем, не оборачиваясь, отдал ее Ариэль.
– Простите меня, – сказала она, торопливо одеваясь.
– За что? – удивился я.
– Это я во всем виновата. Если бы не эта моя глупость…
– Ерунда, – ответил я, а сам думал, что же теперь делать дальше. Все-таки я ввязался в прямой и явный конфликт с сыном канцлера. Прошлый раз Харконен-старший наказал Фредди, а меня не тронул, но тут есть одна разница – прошлый раз я его не бил. Получается, что эскалация напряженности выходит на новый виток.
Тем временем Ариэль оделась и внезапно снова прильнула к моему плечу. Думая, что она опять начнет плакать, я неуклюже обнял ее.
– Я боюсь, – сказала она. – Мне же завтра на работу…
