– Куда мы едем? – нетерпеливо спрашивает Джордж.
– К твоим дорогим наркотикам.
– Правда?.. – В его голосе звучит нотка недоверия.
– Мы ведь заключили сделку? Я выполняю свою часть уговора.
– Вот только я не обещал, что ничего не скажу.
– В смысле не скажешь Марти? О том, что это я украла наркотики?
– Да.
– Помню, не обещал. Но ничего страшного, Джордж.
Впрочем, смысла ее слов он, похоже, не понимает.
– Всё, приехали, – говорит Мэри Пэт, притормаживая на мосту Конгресс-стрит у гавани.
Джордж смотрит на красное деревянное здание, нависающее над водой. На дощатый переход, опускающийся к гавани. На желтое судно у перехода.
– И что мы тут забыли?
– Знаешь, что это за судно?
– Ну, знаю… – бурчит он.
– Ну-ка расскажи.
– Это копия корабля.
– Какого?
– Мы что, в начальной школе?
– Ну пожалуйста, Джордж.
Он закатывает глаза, будто девочка-подросток.
– Это копия судна, с которого в тысяча семьсот семьдесят каком-то «Сыны свободы» выбросили в гавань груз британского чая.
– Садись, пять! – Мэри Пэт хлопает Джорджа по коленке. – А почему они это сделали?
– В знак протеста против налога. Вы можете просто?..
– Нет, Джордж, не против налога, – поправляет его Мэри Пэт, – а против введения налогов без представительства в парламенте. Это самое главное. То есть колонисты платили короне, но та лишь брала деньги, а взамен ничего не делала. Вот поэтому повстанцы и выбросили драгоценный аглицкий чаёк прямо в гавань. А смысл послания, Джордж, сводился к тому, что око, на хрен, за око.
Наркоторговец поворачивается к ней.
– О чем это вы?
Мэри Пэт указывает подбородком на воду.
– Твои с Марти наркотики вон там, Джордж.
– На судне? – недоуменно спрашивает он.
Она мотает головой.
– На дне гавани.
Джордж беззвучно охает, беспрестанно смаргивая слезы, взгляд его устремляется в пустоту. Мимо по тротуару проходят люди, не подозревающие, какая трагедия происходит сейчас в машине.
– Да ладно… – наконец тихо произносит Джордж; голос у него умоляюще надламывается. – Н-нет…
– Ночью я приехала сюда, встала прямо посреди моста…
– Не надо… – произносит он, тупо глядя сквозь лобовое стекло.
– … И начала вскрывать пакеты один за другим.
– Хва… хватит… – шепчет он, заикаясь.
– А потом высыпала все эти таблеточки и порошочки в воду.
Он что-то произносит одними губами.
– Что такое, Джордж?.. Громче, не слышу.
Из его груди вырывается протяжный стон.
– Я труп.
– Из-за наркотиков?
– Меня на хрен прикончат.
– Это да, – подтверждает Мэри Пэт. – Не поспоришь.
Она приставляет ствол револьвера ему к животу и, потянувшись, отстегивает наручник. Уткнув ствол глубже, придвигается лицом почти к носу Джорджа, после чего хватает его за запястье, перекидывает его руку через себя и защелкивает браслет на руле. Откинувшись на спинку водительского кресла, снова убирает револьвер за пояс.
– Вот смотрю я на тебя, Джордж, и вижу маленького испуганного мальчика, который хочет, чтобы ему дали второй шанс. Но ты уже взрослый, а значит, второго шанса не получишь. Тут так не положено. Чисто по-матерински мне хочется прижать тебя к груди и прошептать на ухо: «Ну-ну, малыш, не плачь, все будет хорошо…»
Он смотрит на нее ошалелым взглядом, словно и правда верит:
– П-пожалуйста, миссис Феннесси, спасите меня! П-прошу вас…
– Я бы с радостью, Джордж. Правда, – мягко произносит Мэри Пэт, поглаживая парня по волосам и прижавшись к нему лбом. – Но понимаешь, в чем загвоздка? Я-то ведь помню, что это ты продавал моему сыну дурь, которая его доконала; что это ты убил того несчастного чернокожего парня, который просто хотел попасть домой; что это ты помог замуровать мою дочь в том подвале… – Она отстраняется и молча смотрит в его глаза, полные бессильной злобы. – Так что мне насрать, прикончат тебя сегодня или ты испытаешь адские мучения в тюрьме. Главное, что я никогда больше не увижу твоей мерзкой рожи. Для меня это лучший подарок.
Она вылезает из машины, а Джордж принимается яростно дергать наручники.
Мэри Пэт заходит в будку таксофона рядом с музеем Бостонского чаепития и набирает номер с визитки, которую получила на той неделе.
Он отвечает после третьего гудка.
– Детектив Койн. Слушаю вас?
Мэри Пэт говорит ему, где найти Джорджа Данбара, и вешает трубку.
ОПЕК официально сняла нефтяное эмбарго пять месяцев назад, однако нехватка бензина в семьдесят третьем приучила всех следить, чтобы бак всегда был более чем наполовину полон. Мало ли когда арабы снова решат перекрыть поставки, а часами торчать в очереди на заправке никому не улыбается…
Поэтому в припаркованных этим вечером перед входом в «Поля Атенрая» машинах бензина не менее чем на две трети бака в каждой. А большинство, в том числе «Матадор» Марти Батлера, вообще заправлены под завязку. И если разодрать мужскую гимнастерку на лоскуты (следователи из отдела поджогов позднее заключат, что это была парадная форма капрала армии США), привязать к ним по камешку и закинуть во все бензобаки, то для того чтобы устроить адское пожарище, понадобятся только коробок спичек, твердая рука и яйца не меньше страусиных.
Всего этого у поджигателя в достатке.
