Восторг, вызванный этим неожиданным проявлением гениальности, чуть не снес крышу с дома, и от Деми потребовали прочесть стихотворение еще раз, что оказалось довольно трудной задачей, так как нигде не было знаков препинания и у маленького поэта перехватывало дыхание, прежде чем ему удавалось добраться до конца очередной длинной строки.
— Он еще станет Шекспиром, — сказала тетя Джо, почти умирая от смеха, так как эта поэтическая жемчужина напомнила ей одно из ее собственных стихотворений, написанное в десятилетнем возрасте и начинающееся довольно мрачно:
— Теперь ты, Томми. Разворачивай свою бумагу. Если на текст внутри ты извел не меньше чернил, чем на кляксы снаружи, нас ждет длинное сочинение, — сказал мистер Баэр, когда Деми завершил свою декламацию и занял место среди публики.
— Это не сочинение, это письмо. Понимаете, я совсем забыл, что моя очередь читать сочинение в эту среду, и вспомнил только после уроков, а тогда не мог сразу придумать, о чем бы таком написать, и не было времени посмотреть книжки, так что я подумал, вы не будете возражать, если я прочитаю письмо, которое написал моей бабушке. В нем есть кое-что о птицах, так что я подумал, оно сойдет.
После этого длинного извинения, Томми нырнул в чернильный океан и, после продолжительного барахтанья, преодолел его, делая иногда довольно продолжительные паузы, чтобы расшифровать ту или иную из собственных закорючек.
