Лещанский Илларион Юрьевич
Маленькие неудачи
В сущности, неудачи редко радуют человека своим вторжением в те или иные события, безупречно спланированные и продуманные; особенно досадно их внезапное появление на фоне беззаботного благодушия, охватывающего нас, наверное, не слишком часто. Нечего скрывать, и я не принадлежу к оптимистам: встреча с невезением оканчивается для меня самое меньшее испорченным настроением. Тем удивительнее, что мелкие неприятности способны вызвать положительные эмоции в ситуации, когда, право же, впору возмутиться изменой фортуны. Впрочем, позвольте предложить вам небольшое описание событий, имевших место в Северной Осетии в конце прошедшего января, опустив предысторию описанного ниже.
Утро выдалось хмурым и встретило нас пятнадцатиградусным морозом, явно не соответствующим низким облакам. Полушубок, оставленный мной у входа в палатку, и слегка влажный с вечера от растаявшего на нем в надетом состоянии снега, превратился в составную часть скафандра. Содрогнувшись от холода - в палатке-ангаре не намного теплее, чем снаружи - и от необходимости влезать в заледеневшие атрибуты верхней одежды, я вздохнул. Но что это я загрустил - на моих ногах замечательные теплые шерстяные носки, высохшие за ночь на теле. Зажмурившись, распахиваю пошире брезентовые створки и выскакиваю в сугроб, плотно сдвинув их за своей спиной. Через час почти готовый завтрак аппетитно булькал в котелке, усердно помешиваемый ложкой, а не совсем чистые миски нетерпеливо подпрыгивали в руках проснувшихся и уже согревшихся ребят. Я с недоумением взглянул на двух девушек, разделявших нашу мужскую компанию, и тотчас отвел взгляд: не перестаю удивляться их неизменно улыбчивым лицам; мне в такую погоду, после не слишком комфортабельно проведенной ночи ни разу не удалось разгладить собственную скрюченную физиономию; лица остальных парней тоже маловыразительны, но присутствие женского пола здорово поддерживает замерзшую команду.
В начале одиннадцатого, облачившись в гидрокостюмы и проверив снаряжение, отправляемся к пещере, стараясь не слушать неискренние восхищения остающихся нашей ловкостью в сомнительно удобные "гидрах". Перед лазом в пещеру в километре от лагеря, кое-как пройденным нами а нас трое - обнаружилось, что налобный фонарь, питающийся от аккумуляторов, на каске одного из моих товарищей отказывается работать. Неприятно, весьма неприятно! С двумя фонариками на троих в абсолютном мраке пещеры, где весь свет заключен в налобных светильниках, потеря источника - небезопасное происшествие. Некоторые раздумья все же имели успех - в одном из карманов надетой поверх гидрокостюма куртки я разыскал предусмотрительно захваченный фонарик. Небольшое усилие - и мы, протиснувшись в узкую щель с рваными краям, съехав по узенькой дорожке льда на животе в небольшой зальчик, очутились во чреве горы. Хрустальный пол вспыхнул брызгами ослепительных искр в луче света - неглубокое замерзшее до дна озерцо простиралось в центре зала. Шоколадного цвета сталактиты отечными сосульками нацелились в наши прикрытые касками затылки. Очутившись на ногах и обретя устойчивое положение, мы дружно осветили темнеющий в противоположном конце лаз, ведущий вглубь - лед скрипнул под ботинками, первые метры пещерных ходов остались за спиной. Против ожидания лаз оказался выше, нежели я мог дотянуться: вжимаюсь телом в стену, вскинув руки, и нащупываю ногами неровности скалы. Опираюсь коленями на выступ и, воспользовавшись небольшим уклоном стены, дотягиваюсь до края отверстия. Узкий, теряющийся во тьме ход открылся моему взору. Следом взбираются парни. Как менее опытный пропускаю вперед одного из них, и, опекаемый и сзади, и спереди, начинаю чувствовать себя все более и более уверенно. Пола как такового нет нижняя часть лаза представляет собой узкую щель, по дну которой журчит вода. В разломе породы над головой что-то блеснуло, привлекая внимание: поворачиваю голову и тотчас врезаюсь в каменную штору, не замеченную ранее. Ладно, рассмотрю на обратном пути; придерживаясь за противоположные стены руками и ногами спешу догнать уже скрывшегося за поворотом Артема. Ход неожиданно уходит вниз, и, не особенно вглядываясь под ноги, я небрежно прыгаю с полутораметрового порога. Плюх! - каскады брызг обрушиваются на стены, и я погружаюсь по грудь в кристалльную воду; на душе спокойно - на мне гидрокостюм, и подобная ванна своей внезапностью не причинила неудобств. Но до чего прозрачна вода! Восхитившись открытием, осторожно подплываю к краю, пропустив мимо ушей насмешливое замечание.
