Маленькие путешественники полностью

Adolphe Badin

Jean Casteyras. Aventures De Trois Enfants En Algérie

Перевод с французского Л. Черского

лит. обработка А. Лившица

Художник Л. Бенетт

© А. Лившиц. Литобработка, 2011

© А. Власова. Обложка, 2011

© ЗАО «ЭНАС-КНИГА», 2011

– Кастейра, Жан-Пьер?!

– Здесь!

– Подойдите.

– Я здесь!..

– Вам говорят подойти. Да где же вы?

– Здесь…

– Как здесь? Вы смеетесь надо мною?!

– О, сударь… Я не могу подойти ближе. Я просто еще недостаточно вырос…

Заинтригованный чиновник приподнялся на своем кресле и просунул через окошечко седую голову в черной бархатной ермолке, чтобы разглядеть своего незримого собеседника. Каково́ же было его удивление, когда он увидел мальчика лет двенадцати, с открытым и умным лицом, вставшего на цыпочки, чтобы быть повыше.

– Как? Это вы и есть Кастейра? – воскликнул пораженный чиновник.

– Да, сударь.

– Так это вы просили у господина префекта билет на бесплатный проезд в Алжир?

– Да, сударь, с моими двумя маленькими братьями, которые стоят вон там, – ответил Жан, указывая на двух мальчиков, восьми и десяти лет, сидевших рядом на скамье в глубине приемной.

– Но что же вы будете делать в Алжире?

– Мы должны отыскать нашего дядю Томаса. Папа и мама умерли… у нас остался только дядя… и потому мы…

– Но, мой маленький друг, – сказал растроганный чиновник, – вы просите невозможного. Правом бесплатного проезда пользуются только гражданские и военные чины или лица, посылаемые по делам службы. А чтобы простым детям давали билет, такого никогда не бывало.

– Так неужели же мы не сможем отыскать дядю? – дрожащим голосом спросил мальчик. – Боже мой! Что же с нами будет?..

– Послушайте, – отвечал старик, – вы славный мальчик и нравитесь мне. У меня самого есть дети, и ради них я постараюсь помочь вам. Я сам лично буду хлопотать за вас перед господином префектом.

– О, сударь, как я вам благодарен! И когда же мне снова прийти сюда?

– Дней через пять или шесть.

– Так долго! А у меня в кармане всего лишь семь франков и сорок сантимов[1]!

– Бедное дитя! Увы, у меня самого тоже едва на жизнь хватает… Ладно, приходите завтра, мой маленький друг, и я сделаю все, что в моих силах.

Поблагодарив доброго чиновника, Жан Кастейра взял братьев за руки и по широкой каменной лестнице префектуры спустился вниз.

Невеселые мысли одолевали мальчика. Он с тревогой спрашивал себя, хватит ли у него средств прожить в Марселе несколько дней. Жан наивно полагал, что моментально достанет даровой билет и немедленно отплывет с братьями в Алжир, не тратя ни сантима из своего скромного капитала. Вместо этого им, только что прибывшим с родины, из Оверни[2], пришлось разыскивать самый дешевый ночлег и ужин. Но это еще ничего, если удастся уехать завтра. А если нет? Их тощий кошелек быстро опустеет, и к кому тогда им обратиться в этом огромном городе?

Маленькие братья Жана, с беспечностью, свойственной их возрасту, весело спускались на улицу, радуясь, что им наконец-то позволили покинуть уже успевшую наскучить им префектуру. Впрочем, Жан не посвящал их в свои затруднения, а только сказал, что они поедут завтра, чем мальчики вполне удовольствовались – без каких-либо расспросов.

На последней ступени маленький Франсуа споткнулся обо что-то и чуть не упал. Оказалось, он наступил на сафьяновое[3] портмоне, плотно набитое бумагами. Жан, которому Франсуа передал свою находку, открыл его, чтобы посмотреть, нет ли имени владельца. Он действительно увидел надпись: «Мариус Гастальди, капитан “Марии-Габриэли”». Закрыв портмоне и тщательно спрятав его в карман своего камзола, Жан сначала решил было оставить его у привратника префектуры, пока не явится владелец. Но потом его взяло сомнение насчет честности привратника; он решил вернуться к доброму чиновнику и посоветоваться с ним, как поступить. Он начал подниматься вверх по лестнице, но тут ему преградила путь шумная группа людей, среди которых особенно громко кричал толстый краснолицый человек без шляпы.

– Я вам говорю, что меня обокрали! – кричал он. – Только что портмоне было в моих руках. Я открывал его на площадке, чтобы достать нужную бумагу, а потом положил обратно в карман. Вор должен быть близко, и я непременно разыщу его!

И толстяк бросился вниз по лестнице, но в ту минуту, когда он пробегал мимо Жана, мальчик удержал его за рукав.

– Вы господин Мариус Гастальди, капитан «Марии-Габриэли»? – спросил он.

– Разумеется, но не приставай ко мне, мальчуган, мне, право, сейчас некогда тебя слушать!..

– Но ведь вы ищете вот это? – продолжал Жан, не отпуская рукав капитана и показывая портмоне.

– Мое портмоне! – воскликнул толстяк, выхватывая его из рук мальчика.

Живо пересчитав находившиеся в портмоне деньги и убедившись, что все цело, он поспешно взбежал вверх по лестнице, крича во все горло:

– Вот он! Нашелся!

Жан стоял, слегка ошеломленный бесцеремонным обращением капитана; ему казалось, что тот мог хотя бы поблагодарить его за оказанную услугу. Потом, сопровождаемый братьями, он снова спустился вниз и направился прямо к улице Рима́.