– Мы вовсе не незнакомые, мы же соседи! И вы не должны думать, что можете нас обеспокоить. Мы хотим познакомиться с вами поближе, и я уже так долго пытаюсь этого добиться! Мы ведь здесь не так уж давно, как вы знаете, но успели познакомиться со всеми соседями, кроме вас.
– Видите ли, дедушка живёт среди своих книг и не очень замечает то, что делается вокруг. А мистер Брук, мой домашний учитель, живёт не у нас, поэтому мне не с кем выходить из дому, так что я все дни остаюсь взаперти и изо всех сил стараюсь как-то проводить время один.
– Это ужасно! Вам надо бы сделать над собой усилие и начать ходить в гости ко всем, кто вас приглашает, у вас тогда сразу появится множество друзей и таких мест, куда приятно пойти. И не думайте о своей застенчивости – она очень скоро пройдёт, если вы станете выходить на́ люди.
Лори снова покраснел, но вовсе не обиделся на то, что его попрекнули его застенчивостью, ведь в самой Джо было столько доброжелательства, что просто нельзя было не принять её резкие слова с таким же добрым чувством, с каким они были сказаны.
– Вам нравится ваша школа? – спросил мальчик, меняя тему разговора после небольшой паузы, во время которой он молча смотрел на огонь, а Джо с явным удовольствием озирала комнату.
– А я не учусь в школе. Я ведь деловой человек, то есть – «деловая девица»: я прислуживаю двоюродной бабушке, старушка – просто прелесть, пусть будет благословенна её старенькая душа! – ответила Джо.
Лори открыл было рот, чтобы задать ещё вопрос, но, к счастью, вовремя вспомнил, что это дурная манера – задавать слишком много вопросов о делах других людей, и, снова его закрыв, почувствовал себя очень неловко.
Джо нравилась воспитанность мальчика, кроме того, она была вовсе не прочь немного посмеяться над тётушкой Марч и стала с живостью описывать суетливую старую даму, её растолстевшего пуделька, попугая, говорившего чаще всего по-испански, и библиотеку, где сама она так наслаждалась.
Лори был в полном восторге от её рассказа, а когда она заговорила о том, как некий чопорный старый джентльмен явился к тётушке Марч с предложением руки и сердца и посреди его прекрасной речи попугай Пол, к величайшему смятению старого джентльмена, сдёрнул с него парик, Лори откинулся на спинку дивана и хохотал так, что из глаз его полились слёзы, а одна из горничных просунула голову в дверь гостиной, чтобы посмотреть, что там происходит.
– Ох! – воскликнул Лори, отрывая голову от диванной подушки: лицо его раскраснелось от смеха и сияло весельем. – Ваши рассказы приносят мне бесконечно больше пользы, чем лекарства! Рассказывайте дальше, прошу вас!
И Джо, окрылённая успехом, разумеется, стала «рассказывать дальше». Она поведала мальчику обо всём: об их спектаклях и планах, о надеждах и опасениях за судьбу отца и о самых интересных событиях в жизни того маленького мирка, в котором обитали сёстры. Затем они добрались и до разговора о книгах, и Джо с восхищением обнаружила, что Лори любит книги точно так же, как она, и даже прочёл их больше, чем удалось прочитать ей.
– Раз вы так любите книги, – сказал Лори, – пойдёмте вниз, взгляните на наши. Дедушки нет дома, так что вам нечего бояться. – И он поднялся с дивана.
– Я ничего не боюсь, – ответствовала Джо, гордо вскинув голову.
– А я бы и не поверил, если бы вы сказали, что боитесь, – откликнулся мальчик, глядя на неё с восхищением; впрочем, подумал он про себя, тут как раз есть все основания бояться, если бы ей пришлось встретиться с дедушкой, когда он сильно не в духе.
Во всём доме было тепло, как летом, так что Лори повёл Джо из комнаты в комнату, позволяя девочке задерживаться и рассматривать то, что поражало её воображение. Так они в конце концов дошли и до библиотеки, где Джо захлопала в ладоши и протанцевала несколько па, как она всегда делала, когда испытывала необыкновенный восторг. Все стены библиотеки были сплошь уставлены книгами; были здесь и картины, и статуи, и изящные разделительные шкафчики, полные монет и разных древностей, и кресла «Слипи Холлоу»[34], и удивительные столики, и всякие штуки из бронзы, а лучше всего – огромный открытый камин, весь в старинных изразцах.
– Какое изобилие! – вздохнула Джо, утопая в глубинах велюрового кресла и оглядывая всё вокруг с видом совершенного удовлетворения. – Теодор Лоренс, вы должны считать себя самым счастливым человеком на свете, – внушительным тоном добавила она.
– Человек не может жить только книгами, – покачал головой Лори, присевший на край стола напротив неё.
Прежде чем он смог сказать что-нибудь ещё, раздался звонок в дверь, и Джо вскочила с кресла, воскликнув в тревоге:
– Святые Небеса! Это ваш дедушка!
– Ну и что же из этого? Вы ведь, как известно, ничего не боитесь! – с некоторым ехидством отозвался мальчик.
– Мне кажется, я всё-таки побаиваюсь его – самую малость, не пойму почему, ведь мне мама разрешила, да и вам от этого нисколько хуже не стало, – призналась Джо, беря себя в руки, но не сводя глаз с двери.
