– Я слышу шум колес, они едут! Пойду-ка встречу их на крыльце. Это будет выглядеть гостеприимно, а мне хочется, чтобы бедная девочка после всех неприятностей осталась приемом довольна, – проговорила миссис Марч, сопровождая свои слова делом. Однако первый же взгляд с крыльца побудил ее вернуться назад, и выражение ее лица было бы трудно описать, потому что в шар-банане, совершенно потерявшись в большом открытом экипаже, сидела Эми, а с нею – одна юная леди.
– Бежим, Бет! Поможем Ханне убрать половину приборов со стола! Абсурд – предлагать ланч на двенадцать персон единственной гостье, – вскричала Джо, спеша вниз, слишком возбужденная и неспособная задержаться даже затем, чтобы рассмеяться.
И в дом вошла Эми, поразительно спокойная, проявляющая восхитительную сердечность к единственной гостье, выполнившей свое обещание. Остальные члены семейства, весьма приверженные драматическому искусству, прекрасно исполняли свои роли, и мисс Элиот нашла, что они – исключительная по своей замечательности компания, так как было совершенно невозможно хоть как-то утихомирить веселье, их всех обуявшее. Переделанный ланч был радостно съеден всеми участниками, студия и сад посещены, проблемы искусства с энтузиазмом обсуждены. Эми попросила подать двухместный кабриолет (увы элегантному шар-банану!) и без всякой помпы повозила свою гостью по округе до захода солнца, когда «вечеринка ушла».
К тому моменту, как Эми, уже пешком, вернулась домой, очень уставшая, но, как всегда, совершенно спокойная, малейшие следы незадавшегося пира успели исчезнуть, кроме подозрительной складочки, наметившейся у Джо в уголках рта.
– Какой подходящий денек выдался сегодня для вашей поездки, моя дорогая, – уважительно промолвила миссис Марч, словно в гостях у дочери побывали все двенадцать девиц.
– Мисс Элиот очень милая девушка, и, по-моему, ей у нас понравилось, так мне показалось, – с необычайной теплотой заметила Бет.
– А ты не могла бы уделить мне немножко от твоего торта? Ко мне столько народу приходит, торт мне и правда очень нужен, я не умею делать такие вкусные вещи, какие получаются у тебя, – серьезно сказала Мег.
– Да возьми его весь, у нас только одна я – сластена, и он тут просто заплесневеет, пока я с ним расправлюсь, – отвечала Эми, со вздохом подумав о том, сколько всего было щедро вложено в эти «вкусные вещи» ради такого результата.
– Как жаль, что Лори нет с нами, чтобы нам помочь, – начала было Джо, когда они садились за стол, чтобы второй раз за два дня съесть салат и мороженое.
Предостерегающий взгляд матери остановил дальнейшие замечания, и семейство продолжало есть в героическом молчании, пока мистер Марч довольно нерешительно не проговорил:
– Салат был одним из любимейших блюд у древних, и Эвелин…
На этом месте взрыв дружного, неудержимого хохота прервал краткую «историю салатов», к великому изумлению ученого джентльмена.
– Да уложите все это в корзину и отнесите Хаммелям! Немцам нравится такая мешанина! А меня уже от одного взгляда на это тошнит, и я не вижу причин для того, чтобы вам всем приходилось умирать от переедания из-за моей дурости, – воскликнула Эми, отирая слезы, выступившие от смеха у нее на глазах.
– А я думала, что помру, когда увидела только вас двоих, с грохотом трясущихся по дороге в этом, как его там, словно два крохотных ядрышка в огромной ореховой скорлупе, и маменьку, величественно стоящую на крыльце, чтобы встретить эту толпу девиц! – вздохнула Джо, совершенно обессилев от смеха.
– Мне очень жаль, милая, что ты разочарована, но мы все делали все, что в наших силах, чтобы ты осталась довольна, – сказала миссис Марч, и в тоне ее звучало материнское сочувствие.
– Но я довольна. Я смогла сделать то, что наметила, и не моя вина, что предприятие потерпело неудачу. И я себя этим утешаю, – ответила Эми, и тут голос ее чуть дрогнул. – Я вам всем очень благодарна и буду еще более благодарна, если вы не станете напоминать мне об этом хотя бы месяц.
Никто из них не напоминал ей об этом много месяцев, однако слово «пир» долго вызывало у всех улыбку, а в день рождения Эми подарком от Лори стал крохотный коралловый брелок в виде омара для цепочки ее карманных часов.
Фортуна неожиданно подарила Джо свою улыбку, подбросив на ее пути счастливый пенни. Если говорить точно, он не был золотым, этот пенни, но я сомневаюсь, чтобы даже полмиллиона могли принести ей больше радости, чем та малая сумма, какая попала ей в руки таким образом.
