– Ты думаешь, что взял верх, – так вот, ты ошибаешься, старина. Я на тебе еще поезжу, сам увидишь.
Новых попыток он в этот день не предпринимал, однако скоро придумал другой способ приучить Чарли ходить под седлом. Он привязал ему на спину сложенное одеяло, а потом позволил носиться, брыкаться, кататься и возмущаться сколько вздумается. Побунтовав, Чарли смирился и через несколько дней позволил Дану сесть верхом. Впрочем, он часто вставал как вкопанный и оглядывался, будто пытаясь произнести одновременно и со смирением, и с упреком: «Я тебя не понимаю, но вряд ли ты хочешь мне зла, так что уж ладно».
Дан гладил его и хвалил и каждый день ездил на нем понемногу – часто падая, но не сдаваясь. Ему очень хотелось испробовать настоящее седло и упряжь, но он боялся сознаться в своем поступке. Однако желание его скоро сбылось, потому что свидетель его забав замолвил за него словечко.
– Видали, чего парень тута творит? – спросил Сайлас у хозяина однажды вечером, когда пришел за указаниями на следующий день.
– Который парень? – уточнил мистер Баэр, грустно вздохнув, – он ждал какого-то невеселого известия.
– Дан. Жеребца объезжает, сэр, и ведь обротал его, чтоб мне провалиться, – с усмешкой пояснил Сайлас.
– А ты откуда знаешь?
– Ну так я приглядываю вполглаза за парнишками, кто там чего делает. Так вот, Дан все отирался на пастбище, а домой приходил весь в синяках – ну, я решил, вдруг он чего проказит. Ничего ему не сказал, а сам залез в сарай, на чердак, оттель и гляжу, эк он с Чарли вожжается. Уж сколько раз жеребец его сбросил-то, да и тряс, как мешок с мукой. Но парнишка не робкий, да и нравилось ему, похоже, это дело, и он держался.
– Сайлас, нужно было его остановить, мальчик мог покалечиться! – произнес мистер Баэр, гадая про себя, какой еще фокус может прийти в голову его неукротимым подопечным.
– Да мож и стоило, да только он бы не убился, Чарли-то смирный, не пришибет. А запретить ему мне духу не хватило, потому как уж больно уважаю я сноровистых, а Дан ух какой сноровистый. А теперь ему, знамо дело, седло нужно, вот только взять тайком он даже старое не решается. Я и подумал, обскажу вам все как есть, может, вы и дадите ему попробовать. Мистер Лори точно против не будет, а Чарли оно только на пользу.
– Поглядим. – И мистер Баэр отправился разбираться.
Дан отпираться не стал и с гордостью продемонстрировал, что Сайлас был прав и Чарли покорился человеку: потребовалось множество ласковых увещеваний, еще больше морковок и безграничного терпения, однако в результате Дан действительно научился ездить на Чарли, пользуясь одеялом и недоуздком. Мистер Лори по достоинству оценил мужество и сноровку Дана и позволил ему участвовать в дальнейшем. При этом за обучение Чарли он взялся сам, заявив, что не позволит, чтобы его обошел какой-то мальчишка. Благодаря усилиям Дана Чарли охотно встал под седло, когда преодолел отвращение к мундштуку. А когда мистер Лори натаскал его немного, Дану позволили ездить на нем верхом, к безграничной зависти и восхищению остальных мальчиков.
– Красавец, правда? И слушается меня, как ягненок, – объявил однажды Дан, когда стоял, спешившись и обняв Чарли за шею.
– Да, и согласись, толку и радости от него куда больше, чем от дикого жеребца, который целыми днями носится по выгону, прыгает через изгороди и время от времени сбегает, – заметила миссис Баэр, которая стояла на ступенях: она появлялась там каждый раз, когда Дан садился верхом на Чарли.
– Это уж точно. Глядите, он больше не сбегает, хотя я его и не держу, а стоит свистнуть – возвращается. Укротил я его на совесть, верно? – Вид у Дана был гордый и довольный, да и заслуженно, потому что, несмотря на все испытания, Чарли любил его больше, чем собственного хозяина.
– А я тоже укрощаю жеребчика, и мне кажется, преуспею не хуже твоего, если проявлю упорство и терпение, – откликнулась миссис Джо с такой многозначительной улыбкой, что Дан все понял и ответил – со смехом, но от души:
– Не будем мы прыгать через изгородь и сбегать. Мы останемся тут, пусть делают из нас резвых, полезных скакунов, верно, Чарли?
– Живее, мальчики, уже три часа, а дядя Фриц, как вы знаете, любит пунктуальность, – поторопил Франц своих подопечных однажды в среду – как раз прозвенел звонок, и стайка юных джентльменов ученого вида с книгами и тетрадками в руках устремилась к музею.
Томми сидел в классе, склонившись над партой, весь перемазанный чернилами, раскрасневшийся от прилива вдохновения, и, как всегда, страшно спешил, ибо беспечный Бэнгс все всегда заканчивал в последнюю минуту. Когда Франц сунулся в дверь – он собирал отставших, – Томми поставил последнюю живописную кляксу и вышел через окно, размахивая листом бумаги, чтобы высушить чернила. За ним с важным видом последовали Нан – в руке она несла большой свиток – и Дейзи в сопровождении Деми. Обе девочки явно хранили некий ценнейший секрет.
