– Поезжай дальше, Том, и доложи о своем прибытии, а мне надо сюда. Увидимся позднее, – сказал Деми, спрыгивая с велосипеда у дверей Голубятни.
– Не разболтай, будь другом. Дай мне сначала уладить дело с мамой Баэр, – отвечал Том с тяжелым вздохом, въезжая в ворота Пламфильда.
Деми засмеялся, а его спутник медленно поехал по аллее к веранде, горячо надеясь, что никого нет дома: он вез вести, которые, как ему представлялось, должны были повергнуть всю семью в изумление и ужас.
К его огромной радости, миссис Джо оказалась одна, обложенная со всех сторон листами корректуры, которые отодвинула, чтобы сердечно поприветствовать возвратившегося странника. Но, бросив на него первый взгляд, она поняла: что-то произошло. Недавние события сделали ее необычно зоркой и подозрительной.
– В чем дело, Том? – спросила она, когда он опустился в удобное кресло со странным выражением – смесью страха, стыда, веселья и душевного страдания – на кирпично-красной физиономии.
– Я попал в ужасную переделку, мэм.
– Разумеется! Я всегда готова к переделкам, когда ты появляешься. Что случилось на этот раз? Переехал какую-нибудь пожилую леди, которая подает теперь в суд? – спросила миссис Джо бодро.
– Хуже, – простонал Том.
– Надеюсь, ты не отравил какую-нибудь доверчивую душу, которая попросила тебя прописать лекарство?
– Еще хуже.
– Не допустил же ты, чтобы Деми заболел чем-то ужасным, и не бросил его одного, нет?
– Хуже, даже чем это.
– Сдаюсь. Скажи мне скорее, что стряслось; терпеть не могу ждать плохих новостей.
Возбудив в достаточной мере любопытство слушательницы, Том метнул свою молнию в виде одной короткой фразы и откинулся на спинку кресла, чтобы увидеть, каков будет эффект.
– Я помолвлен!
Корректурные листы миссис Джо полетели во все стороны, когда она заломила руки, в ужасе восклицая:
– Если Нэн уступила, я никогда ее не прощу!
– Она не уступила; это другая девушка.
Лицо Тома выглядело так забавно, когда он произнес эти слова, что невозможно было не рассмеяться: вид он имел глуповатый и довольный, а вдобавок очень растерянный и встревоженный.
– Я рада! Очень, очень рада! Неважно, кто она; и я надеюсь, ты скоро женишься. Теперь расскажи мне все, – распорядилась миссис Джо, испытывая такое облегчение, что чувствовала себя готовой к чему угодно.
– Что скажет Нэн? – спросил Том, для которого такой взгляд на его трудности оказался несколько неожиданным.
– Она будет рада избавиться от комара, который так долго ей надоедал. Не беспокойся о Нэн. Кто эта «другая девушка»?
– Разве Деми не писал вам о ней?
– Только что-то насчет того, что ты опрокинул в воду какую-то мисс Уэст; я думала это уже и так изрядная неприятность.
– Это было только начало. Не везет мне, как всегда! Разумеется, после того как я вымочил бедную девушку, я должен был проявить к ней внимание, ведь правда? Все, казалось, так считали, и я не мог сразу удрать. Ну, вот так и вышло, что я погиб, не успев и оглянуться. Это Деми виноват, он не хотел уезжать и все фотографировал и фотографировал, потому что виды были отличные и все девушки хотели, чтобы он их снял. Хотите взглянуть на снимки, мэм? Вот так мы проводили время, когда не играли в теннис, – и Том вытащил из кармана пачку фотографий и продемонстрировал несколько из них, где он присутствовал на переднем плане, то держа зонтик от солнца над очень хорошенькой юной леди, сидящей на скалах, то отдыхая у ее ног в траве, то сидя на перилах крыльца рядом с другими парочками в нарядных летних костюмах и эффектных позах.
– Это, разумеется, она? – спросила миссис Джо, указывая на юную девицу, всю в оборках, в изящной шляпке и кокетливых туфельках, с ракеткой в руке.
– Да, это Дора. Очаровательна, правда? – воскликнул Том с жаром влюбленного, на миг забыв о своих горестях.
– Очень милая маленькая особа на вид. Надеюсь, она не похожа на диккенсовскую Дору?[225] Эти кудряшки заставляют вспомнить ее тезку.
– Ничуть не похожа! Она очень умненькая, умеет вести хозяйство и шить, и еще кучу всего, уверяю вас, мэм. Всем девушкам она нравится, и характер у нее мягкий, и веселая она, и поет как птичка, и прекрасно танцует, и любит книжки. Считает ваши совершенно замечательными и заставляла меня без конца рассказывать ей о вас.
– Эта последняя фраза, чтобы польстить мне и заставить помочь выкрутиться из неприятного положения. Расскажи мне сначала, как ты в него попал, – и миссис Джо поудобнее устроилась в кресле, чтобы с интересом выслушать Тома: ей никогда не надоедали рассказы о мальчишеских делах.
Том потер голову, чтобы освежить мозги, и охотно принялся за рассказ.
