Демонстрируя замечательное присутствие духа, дон Педро, жестокий отец Зары, бросился вперед и, вытащив из-под обломков свою дочь, поспешно обронил:
– Не смейтесь! Продолжайте играть, как будто ничего не случилось!
И, приказав Родриго подняться на ноги, с позором изгнал его из пределов королевства.
Хотя и потрясенный падением башни, Родриго бросил вызов пожилому джентльмену, отказавшись ему подчиниться. Его бесстрашный пример воспламенил Зару. Она также отказалась повиноваться отцу, и тогда он повелел заточить обоих в самой глубокой темнице замка. Пришел невысокий толстенький тюремщик с цепями в руках и увел влюбленных с собой. Выглядел он при этом изрядно напуганным, потому что забыл слова, которые должен был произнести.
Третий акт происходил в зале замка, куда явилась и Хейгар, дабы освободить влюбленных и погубить Гуго. Услышав его поступь, она прячется и видит, как он выливает оба снадобья в два кубка с вином и приказывает испуганному маленькому слуге:
– Отнеси их в камеры пленников и передай, что я сейчас приду.
Слуга отводит Гуго в сторонку, чтобы сказать ему что-то, и Хейгар подменяет кубки на два других, совершенно безопасных. Фердинандо, тюремщик, уносит их, а Хейгар вновь выставляет кубок, в который налит яд, предназначенный для Родриго. Гуго, которого после долгих песнопений мучит жажда, выпивает его, лишается рассудка и, попеременно хватая себя то за грудь, то за горло, в конце концов падает ничком и умирает, в то время как Хейгар в чрезвычайно сильной, мелодичной песне рассказывает о том, как покарала его.
Сцена получилась по-настоящему волнующей, хотя кое-кто мог бы с полным правом сказать, что неожиданно слетевший парик из длинных рыжих волос несколько смазал впечатление от смерти злодея. Гуго вызывали на бис, и он вышел к зрителям, держа за руку Хейгар, пение которой было признано куда более выдающимся, нежели актерское мастерство остальных героев, вместе взятых.
Четвертый акт явил зрителям Родриго. Зара бросила его, и он пребывал в таком отчаянии, что готов был заколоть себя кинжалом. Но едва кончик клинка упирается ему в грудь, как под его окном звучит песня, из которой он узнает, что Зара верна ему, однако ей грозит опасность и он может спасти свою возлюбленную, если только пожелает. В камеру бросают ключ, которым Родриго отпирает дверь. В порыве страсти он разрывает кандалы и освобождается, дабы отыскать и спасти свою возлюбленную.
Пятый акт открывает бурная сцена между Зарой и доном Педро. Он хочет, чтобы его дочь удалилась в монастырь, но она не желает и слышать об этом и после трогательной мольбы уже готова лишиться чувств. Тут к ним врывается Родриго и просит ее руки. Дон Педро отказывает ему, поскольку юноша беден как церковная мышь. Они кричат друг на друга, яростно жестикулируя, и никак не могут прийти к согласию. Родриго уже собирается увести с собой измученную, обессиленную Зару, но тут входит робкий слуга с письмом и мешком от Хейгар, исчезнувшей таинственным образом. Ведьма уведомляет собравшихся о том, что завещала молодой паре огромное состояние. Она грозит дону Педро страшными карами, если тот и дальше будет препятствовать счастью влюбленных. Мешок развязывается. На сцену высыпается несколько пригоршней жестяных денег, и она начинает радостно сиять. Происходящее заставляет сурового отца Зары смягчиться. Без дальнейших возражений он дает свое согласие. Главные герои соединяют голоса в радостном пении, и занавес опускается – прямо на влюбленных, которые преклонили колени перед доном Педро, дабы с одухотворенным и романтическим пылом принять от него благословение.
Воспоследовал гром аплодисментов, неожиданно, впрочем, оборвавшийся, поскольку складная койка, на которой был расположен бельэтаж, вдруг взяла и захлопнулась, поглотив полную энтузиазма аудиторию. Родриго и дон Педро бросились зрителям на помощь, и все до единого были извлечены наружу целыми и невредимыми, хотя многие от смеха лишились дара речи. Едва всеобщее возбуждение улеглось, как появилась Ханна и провозгласила:
– Миссис Марч передает свои поздравления всем присутствующим и приглашает юных леди к ужину.
Ее появление стало сюрпризом даже для актеров, и они обменялись изумленными взглядами. Да, конечно, это было очень похоже на мамочку – доставить им маленькое удовольствие, но о чем-либо столь изысканном они не могли и мечтать – тучные годы остались позади. Актеров и зрителей ждало мороженое – розовое и белое, целых две тарелки, – пирог, фрукты и вызывающие смятение французские конфеты, а посередине стола красовались четыре огромных букета из оранжерейных цветов.
У присутствующих от восторга перехватило дыхание, и они могли лишь молча взирать на стол, после чего перевели взгляды на миссис Марч, которая от души наслаждалась произведенным впечатлением.
– Это постарались добрые феи? – осведомилась Эми.
– Санта-Клаус, – сказала Бет.
– Все это устроила мама. – На лице Мег появилась улыбка, как всегда очаровательная, несмотря на седую бороду и белые брови.
