– Она мне ненавистна! Там сплошная зубрежка или шалопайство. А мне не нравится ни то, ни другое.
– А что вам нравится?
– Жить в Италии и получать удовольствие, но на свой манер.
Джо очень хотелось спросить, что он имеет в виду, но Лори свел к переносице свои черные брови, приняв довольно-таки угрожающий вид, и она решила сменить тему.
– Какая замечательная полька! – сказала девушка, притопывая в такт музыке. – Почему бы вам не потанцевать?
– Только если вы составите мне компанию, – с галантным поклоном ответил Лори.
– Не могу. Я обещала Мег, что не стану танцевать, потому что… – Джо умолкла, не зная, что делать дальше – сказать правду или свести все к шутке.
– Потому что…
– А вы никому не скажете?
– Клянусь!
– В общем, у меня есть дурная привычка стоять у очага и моя одежда частенько обгорает. То же случилось и с этим платьем. Дыра, хоть и заштопанная, все-таки заметна, и Мег посоветовала мне не отходить от стены, чтобы никто ничего не увидел. Можете смеяться, если хотите. Это ведь действительно нелепо, я понимаю.
Но Лори не рассмеялся. Несколько мгновений он молча, со странным выражением смотрел на Джо, а потом мягко произнес:
– Не расстраивайтесь. Я кое-что придумал. Неподалеку отсюда есть длинный коридор. Мы можем от души там потанцевать, и никто нас не увидит. Идемте, прошу вас.
Джо с радостью согласилась и поблагодарила его. Она пожалела о том, что у нее нет двух целых перчаток, когда заметила жемчужно-серые, которые надел ее партнер.
Коридор был пуст, и они сплясали роскошную польку. Лори оказался отличным танцором. Он научил Джо немецким па, которые привели ее в восторг, ведь в крови у нее бурлила юность. Когда же музыка стихла, молодые люди присели на ступеньки, чтобы перевести дыхание, и Лори принялся рассказывать о студенческом фестивале в Гейдельберге. Но тут их уединение нарушила Мег, отправившаяся на поиски сестры. Она поманила Джо к себе, и та неохотно последовала за ней в боковую комнатку. Там Мег села на диван. Она была бледна и держалась за ногу.
– Я вывихнула лодыжку. Дурацкий каблук подвернулся, и вот, пожалуйста! Нога сильно болит, я едва могу стоять и не представляю, как доберусь до дома, – пожаловалась Мег, раскачиваясь от боли.
– Так я и знала, что эти дурацкие туфли причинят тебе вред. Мне очень жаль. Тебе не остается ничего иного, кроме как вызвать экипаж или провести здесь всю ночь, – ответила Джо, осторожно растирая поврежденную лодыжку Мег.
– Я не могу вызвать экипаж, это будет стоить слишком дорого. И вообще, свободной кареты наверняка не найдется, ведь большинство гостей прибыли в собственных экипажах, а идти до конюшен слишком далеко, да и послать туда некого.
– Я схожу.
– Даже не думай! Уже десятый час, и на улице тьма египетская. Тут я тоже не могу остаться, ведь в доме полно гостей. К Салли приехало несколько подруг. До прихода Ханны я отдохну, а потом что-нибудь придумаю.
– Я попрошу Лори, и он сходит на конюшню, – выпалила вдруг Джо, и у нее на лице появилось облегчение.
– Нет уж, благодарю покорно! Не надо его ни о чем просить; не надо вообще ничего никому рассказывать. Принеси мне мои парусиновые туфли, а эти спрячь. Я больше не смогу танцевать. Как только закончится ужин, будь внимательна. Когда появится Ханна, немедленно дай мне знать.
– Как раз сейчас все отправились на ужин. Я останусь с тобой. Пожалуйста!
– Нет, дорогая, ступай и принеси мне кофе. Я настолько устала, что не могу пошевелиться.
Итак, Мег откинулась на спинку дивана, чтобы хоть немного отдохнуть, а Джо отправилась на поиски столовой, которую в конце концов отыскала, правда, только после того, как забрела в посудную, а потом вломилась в комнату, где старый мистер Гардинер в одиночестве подкреплялся бодрящими напитками. В столовой девушка, метнувшись к столу, схватила чашку с кофе, который тут же пролила, отчего перед ее платья приобрел такой же неприглядный вид, как и спина.
– О боже, какая же я неуклюжая корова! – воскликнула Джо и окончательно погубила перчатку Мег, попытавшись оттереть ею кофейное пятно.
– Я могу вам чем-нибудь помочь? – раздался приятный голос.
Оказалось, что это Лори. В одной руке он держал чашку, в другой – тарелку с глазированным печеньем.
– Я хотела отнести что-нибудь Мег, она очень устала, но кто-то подтолкнул меня под локоть, и вот она я, перепачкана с головы до ног, – пояснила Джо, переводя полный отчаяния взгляд с залитого кофе платья на безнадежно испорченную перчатку.
– Какая жалость! А я как раз искал кого-нибудь, чтобы отдать вот это. Хотите, я отнесу все это вашей сестре?
– Ой, благодарю вас! Я покажу вам, где она сидит. Даже не берусь самостоятельно отнести ей кофе с печеньем, иначе опять во что-нибудь вляпаюсь.
И Джо пошла вперед, показывая дорогу.
