– Эй,– тихонько позвала Ира. На неё поднялись синие-синие глаза, полные ужаса и слёз. Они пытливо смотрели прямо, пытаясь разглядеть самые потаённые уголки нового для них человека. Это был взгляд полный страдания, душевных мучений и страха. За этой заплаканной синевой жила маленькая жизнь, которая металась из угла в угол, не находя себе места и выхода в тесном закованном пространстве. Эта комната, одновременно тесная и громадная, давила со всех сторон, хотелось съежиться в маленькую-маленькую точку, исчезнуть, испариться, уменьшиться. Вот Бетта и уменьшилась, насколько это возможно: голова вжалась в худенькие плечи, колени донельзя поджались к детской груди, пальчики, сжатые в кулачки, побелели от напряжения. Жаль, что не в силах человека менять свои размеры…
– Ты меня возьмешь?– непослушно прошептали детские губы, преодолевая необъятных размеров ком в горе, а глаза ещё больше расширились в надежде.
– Возьму,– обняла Ира это маленькое создание.
Жизнь так мала, но сколько за неё можно успеть! Можно приютить бездомную зверюшку или обидеть малыша. Можно любить или ненавидеть. Можно родить или убить человека. Одним меньше, одним больше- какая разница? Только никому не хочется оказаться на этом месте. Почему? Ведь «какая разница»… Жизнь так мала! И её так легко сломать, особенно такому ребенку, как Бетта. Одно неосторожное слово- и получился страх. Одно необдуманное действие- и вышло недоверие. Один гневный взгляд- и родилось непонимание. Что пережила Елизабетта за свою такую маленькую жизнь? Где её родители, где она была, что любит и что чувствует? Ира вспомнила Колю, свою маму, младшую сестричку и папу…
