– Рома… Роман Святозаров, я сын профессора Святозарова и живу в Москве…
За столом, меча взглядом молнии, загрохотал Перун:
– Докатились, позвали человека. Мы, что ли, сами не сдюжим?! Люди только все напортят. Ирий – не для смертных!
– Поостынь, Перун, да послушайся, – успокаивал грозного бога Семаргл-Огнебог, – тебе же знамо, небось, что без отрока нам не одолеть Кощея.
– Ни-и к чему нам раздо-ор, бра-атья. В этот ча-ас пе-еред си-илами На-ави бо-оги до-олжны спло-отиться, – пропела сладким голосом Лада.
– Ты как всегда права, Лада, – смягчился Сварог. – А теперь послушайте меня боги Яви, послушайте внимательно. Мы испытаем этого отрока. Если в нем действительно сокрыта душа богатыря, он пройдет все испытания и заслужит наше доверие. Ежели не под силу ему задания – отправится обратно в свой мир и забудет о том, что бывал здесь… Роман, отрок! Согласен ли ты подвергнуться испытаниям и доказать нам, что достоин звания богатырского? – спросил Сварог.
У мальчика едва не подкосились ноги, пересохло в горле – не каждый раз ему приходилось беседовать с великанами. Он только кивнул в ответ. Конечно, ему даже не пришло в голову отказаться.
– Достойный ответ для богатыря, – усмехнулся Перун.
– Не то-оропись, Пе-ерун, вспо-омни о пре-е-дани-и, – вступилась Лада и подошла к Сирину. – Сири-ин, друг наш, боги Я-яви пока отдают тебе богатыря, по-оведай ему об испытаниях, пу-усть знает, что-о прибыл сюда не зря, а да-абы испо-олнить пре-едание.
Выслушав Ладу, Сварог немного помедлил, затем встал из-за стола и произнес:
– Вот мое решение, братья! Роман отрок отправится с Сирином к Макоши, дабы добыть у нее карту судьбы и принести нам, только опосля мы будем знать, что делать.
Сказав это, он снова сел на свое место.
Тут во дворцовые палаты вошел еще один великан – молодой с пепельными кудрями, обсыпанными золотой крошкой и очень яркими синими глазами, одетый в желтый кафтан, на котором скакали огненные жеребцы.
– Жеребцы готовы, Сварог, – сказал великан, сел за стол рядом с другими богами, стал поедать пироги из изумрудного блюда, с интересом поглядывая на Ромку и Сирина.
Сварог снова встал, похлопал по плечу незнакомого Ромке великана и, поклонившись всем богам и Сирину с Ромкой, вышел из дворца.
– Как тебе наш богатырь, брат Хорс, – обратился к великану Семаргл.
Тот улыбнулся и подмигнул Ромке.
– Что – несладко тебе придется, малец? Сварог, небось, задумал испытать тебя?
Ромка смутился и кивнул.
– Не беспокойся, малец, тебе тут приглянется, тут столько забав, – сказал он и взглянул на Перуна и Стрибога, которые доспорились до того, что под куполом дворца уже созревал настоящий ураган из молний и ветра. Но Хорса это, видимо, только забавляло.
Из-за стола поднялась Леля и неспешно приблизилась к Ромке и Сирину. Богиня будто плыла по полу. Рыжая белочка снова переместилась на плечо царевны, в лапках она держала красивую шкатулку. По мере приближения богини Ромке становилось не по себе. Он вдруг почувствовал легкий жар и странное ощущение, похожее на смятение. Леля подошла к Ромке, он смущенно поднял на нее глаза. В этот момент белочка прыгнула на руки хозяйки и протянула Ромке шкатулку и, махнув пушистым хвостом, вернулась обратно на плечо своей госпожи. Царевна улыбнулась Ромке и промолвила:
– Этот ларец поможет тебе.
Затем она снова вернулась к столу, и боги продолжили свой совет. Пробормотав «спасибо», Ромка прижал к себе шкатулку.
Когда Сирин и Ромка вышли из дворца, ему все еще было не по себе. Он до сих пор чувствовал смущение. Сирин покосился на зардевшуюся Ромкину физиономию.
– Она же богиня любви, – усмехнулся проводник, должно быть, поняв в чем дело. – Она всем должна внушать любовь. Но, конечно, только не жителям Яви. Мы бесстрастны, нам не знакомы ваши эмоции, кроме некоторых единых, как у Перуна, к примеру, но он умеет только гневаться. А вот Семаргл всегда весел, даже когда кует в свое кузне, а Хорс балагур, фантазер и выдумщик – они с Семарглом похожи. Ну а Сварог наш всегда строг и справедлив, зато в играх и битве ему нет равных.
– Мне тоже нет равных в играх и драке за друзей, – вдруг вскрикнул Ромка, – и я тоже люблю шутить и делать поделки, особенно хорошо у меня получаются кораблики – вся комната ими заставлена.
Сирин внимательно посмотрел на Ромку и ухмыльнулся.
– Да, ты знатный богатырь, – сказал он, – вот теперь проверим это у Макоши.
Они ушли в другую часть сада под гигантское тенистое дерево, где тоже бродили жар-птицы. Там стояла удобная скамейка, сделанная из какого-то буро-красного камня наподобие яшмы, граната или рубина, покрытая мягкими подушками, которые с виду были похожи на молочные облака, плавающие над Беловодьем. Ромка потрогал подушки рукой, чтобы понять, из чего они сделаны. Рука потонула в чем-то очень нежном, Ромка попытался приподнять подушку пальцами – она оказалась легче ваты.
Сирин молча наблюдал за тем, что делает его спутник.
– Ну что, хватит забавляться? – сказал он, когда Ромка измял всю подушку.
Мальчик вздрогнул.
– Это что? Облака?
