– Ты действительно уверовал, будто этот мальчишка спасет Явь, брат? – обратился к брату Полбык, все еще держа наготове свою палицу, чтобы поквитаться с божками.
– Так говорит Сварог, так сказала Макошь, – ответил Полтиг.
– Все это сказки древней старухи, брат. Ты же знаешь, лишь начнется война, самое трудное достанется нам, богатырям, как это всегда было. Что этот мальчишка супротив войска Кощея? Что он может? Сварог безумствует.
– Что ты, брат. Ты усомнился в великом царе? Можно ли говорить подобные вещи о сыне Рода? – возмутился Полтиг.
– Мы все его сыны, не он один. Слушай, брат. Ты же понимаешь, нам не выиграть эту битву. Даже стараться незачем. Семаргл днем и ночью пропадает в кузнице, Хорс упивается сурьей, про Перуна я вообще не говорю, у него со всеми война, токмо тронь. Остаемся мы. Мы супротив Кощея, его страшного войска и Юши – ничто. Ты понимаешь? Понимаешь, что это будет?
– Прекрати, брат. Что ты заранее хоронишь Сварога, было ли когда, чтобы царь богов отступал? От тебя ли я это слышу? Ты же славный богатырь.
– Да, – протянул Полбык, – да только в этот раз силы не равны. Пойми, брат. Уразумей, что нельзя воевать с Кощеем.
– Р-рав, – рыкнул Полтиг и отпрянул от брата. – Я не узнаю тебя, брат. Ты будто не в себе, Полбык. Откуда в тебе поселился неведомый страх-то? Даже мальчишка этот ничего здесь не боится.
– Откуда ты знаешь? Может, он давно сбежал и больше носа сюда не сунет.
– Не мели чушь и пойди отдохни. Я уверен, что ты просто переутомился в дозоре. Ступай.
Полбык молча встал, грустно взглянул на брата и ушел. Полтиг проводил его тревожным взглядом.
– Прости, Полтиг! Я случайно слышал разговор, – Ромка присел рядом с богатырем. – Тот даже не взглянул на него и продолжал смотреть вслед брату.
– Тебе не следовало все это слышать.
– Я никому не скажу, – возмутился Ромка.
– Не в этом дело. Полбык давно меня беспокоит, что-то с ним не так, будто подменили его, – сказал богатырь и сжал в руке стрелу так, что она сломалась.
Ромка вздрогнул. Полтиг, наконец, взглянул на него. Его глаза не выражали печали или грусти, даже озабоченности, они как всегда были бесстрастны.
– Не страшись, человек. Ты нужен Яви, Макошь никогда не ошибается. Забудь слова Полбыка. Правда откроется, а твое дело – учиться тому, что надо. Отыскал ли ты свою палицу?
– Конечно, вот она!
И Ромка гордо поднял палицу на вытянутой руке.
– Молодец, – похвалил его богатырь. – Добрая работа. И куда же это мой братец сподобился ее закинуть?
– В море-океан. Пришлось разгадывать загадки морского царя.
– Хм-м. Вот как? – Полтиг удивленно покрутил рыжеватый ус. – Ну что ж, добро. Теперь очередь Медведя тебя учить. Ступай, готовься к последнему табуну Хорса, сразу после него наступит богатырский пир, мы ожидаем тебя.
Ромка кивнул и уже было хотел убежать во дворец, но остановился, повернулся к богатырю и спросил:
– А как же Полбык?! Что с ним?
– Не твоя забота, – спокойно ответил богатырь. – Сегодня на пиру будет Семаргл, там и порешим. А ты обещал молчать, помнишь? Сдержи слово, покуда все не решится, – сказал Полтиг и бросил в кусты сломанную стрелу, там сразу же закопошились божки.
Ромка молча указал на них пальцем.
– Не пугайся, богатырь. Они не скажут, глухие как пни. Ступай, отдохни перед пиром и ни о чем не думай.
Ромка кивнул и отправился во дворец. По дороге он нагнал Полбыка, который шел через сад Даждьбога, а потом свернул в сторону от дворца. Ромка решил проследить за ним, но богатырь будто почувствовал слежку и скрылся в тени деревьев. Мальчик потерял его из вида.
Пир решили устроить в саду. Весь ясень, то есть день, там что-то творилось и готовилось. Летали столы, скамейки и предметы утвари – Дива с сестрами не переставали суетиться. Всем процессом руководила, конечно, Жива. Богиня сама месила воздушное тесто и пекла пироги. Нии носили кувшины с живой водой, набирая ее из родника в саду, и разливали по кубкам золотую сурицу. Леший с божками наводили порядок в рощах – убирали мусор, чистили дорожки, полировали до блеска садовые скамейки, обкладывали их пуховыми подушками.
В назначенный час стали собираться гости. Они прибывали, и заботливый Леший распрягал Хорсовых жеребцов, отводя их в стойла, отгонял на задний двор грозовую тучу Перуна и ловил ветра Стрибога, чтобы привязать их к веткам деревьев. Когда же колесницы были пристроены, Леший отправился помогать Живе и Дивам с готовкой и чистил грибы, собранные специально к пиру в Странном лесу. Божки, конечно, мешали всем подряд и постоянно путались под ногами, за что часто получали от Лешего затрещины.
