— Обувайся, у нас вроде один размер. — Полин пододвинула к Люси зеленоватые сапожки на крохотном каблучке-рюмочке. — Мистер Морби давно уже тебя ждет.
— Постарайся сегодня не мыться, по крайней мере до вечера, — устало вытерла руки Берта. — Я дам тебе с собой растворитель для смывания краски. Воспользуешься, когда все будет позади.
— А если дождик? — Люси посмотрела в окно, по небу шествовала толстая, темная от злобы туча.
— Ну, ты же не пойдешь гулять под дождем. — Берта пожала плечами. — В любом случае сначала пообедаешь да и переждешь непогоду.
Подойдя к Люси, Полин достала из кармана целую пригоршню шпилек и заколок и взялась за ее волосы. Когда рыжая копна более-менее умялась, девушка надела Люси на голову черный парик, который девушки расчесали на ней, и заплели волосы в косы, частично заколов прическу длинными темными шпильками.
— Тебе не кажется, что у представителей негроидной расы волосы больше похожи на проволоку? — Берта присела на подоконник, должно быть, набрасывая портрет новоявленной африканки в блокнот для зарисовок.
— Это точно, но сиделка может надеть на голову платок, никто ведь не полезет проверять. А, впрочем, много ли в «Зеленых рукавах» черных служанок?
— Ни одной. — Люси так энергично замотала головой, что часть шпилек полетела на пол.
— Что и требовалось доказать, — пожала плечами Полин.
Все вместе они отправились в гостиную, где уже собралось общество. Отчего-то задержавшийся в особнячке мистер Питри беседовал о чем-то с пожилым господином с обвисшими щеками. Люси услышала, что того называют Мор-би, и поняла, что это и есть старший инспектор Скотленд-Ярда в отставке. Рядом с ними она обнаружила полную приятную даму в длинной зеленоватой шали с кистями и саму Молли, весело барабанящую по клавиатуре ундервуда за отдельным столиком у окна.
При виде Люси, Берты и Полин все разразились криками восторга и рукоплесканиями. Маскировка удалась на славу.
Служанки расставили тарелки и разложили столовые приборы, появились горячие салаты и другие вкусности. Люси заняла один из свободных стульев. На фоне снежнобелых салфеток ее руки выглядели угольно-черными.
— Надеюсь, так будет не всегда? — Морби с любопытством разглядывал новоиспеченную негритянку. — Мне кажется, губы у них покрупнее, что ли, впрочем, там ведь тоже не все одинаковые. А вот ладони должны быть светлее. Недоработка, Берта.
— На ладонях краска быстрее, чем где-либо, сотрется. — Юная художница выглядела довольной, еще немного мажется, но, думаю, завтра все будет как надо.
— Надеюсь, этот запах тоже исчезнет. — Дородная дама направила на готовую провалиться сквозь землю Люси золотой лорнет.
— Скорее уж мы к нему привыкнем. — Теперь Молли выглядела разочарованной.
— Мы привыкнем, а что скажут в колледже? И потом, вы уверены, что эта краска не повредит коже?
На секунду Люси пригрезилось, будто лорнет превращается в микроскоп, через который строгая дама теперь разглядывает ее — крохотную мулепусечку, букашку, а не человека.
— Ерунда, моя обувь сделана из превосходной кожи и благодаря ваксе становится только лучше. Не бойтесь, мисс Голдинг. Кстати, как теперь следует к вам обращаться? — Морби сел напротив Люси, сверля ее насмешливым взглядом.
— Я… не знаю…
— Друзья, необходимо выдумать правдоподобную историю нашей маленькой сиделки. — Морби извлек из кармана изящную трубочку, но, должно быть, передумав ее закуривать при дамах, спрятал обратно. — Начнем с имени. Кто-нибудь знает, какие у них бывают имена?
— Да самые разные. — Молли кивнула служанке, и та водрузила на стол большую супницу. — В цирке выступала мисс Салли, не помню уже, как была ее фамилия. А может, и не было никакой фамилии.
— Мне кажется, мисс Голдинг необходимо изобразить какой-нибудь акцент, а может быть, вообще сказаться немой или иностранкой, — мечтательно изрекла полная дама.
— Не нужно придумывать лишнего, — скривился Морби. — Ну, представим ее немой, а она потом забудется и что-нибудь ляпнет. В результате кто-нибудь помрет от удара, а нам отвечать. Да и акцент… Если говорить, что Салли, — буду так вас называть, дорогая, ведь так будет проще привыкнуть, — если Салли будет изображать из себя иностранку, вполне возможно, что там найдется человек, хорошо знающий страну, из которой она якобы приехала. Так что не будем мудрить. Времена, когда из Америки в Великобританию привозили черных полудиких рабов, давно миновали. И девочка ее лет, скорее всего, родилась и всю жизнь прожила здесь. А это значит, что она с рождения христианка, носит нормальное имя и говорит без акцента.
— Я поеду с миссис Морби? — неуверенно спросила Люси. Запах исходивший от ее кожи заглушал даже аромат еды, но окружающие держались стоически.
— Нет, Молли только что уехала из «Зеленых рукавов», и будет подозрительно, если она, не наведывающаяся туда годами, вдруг зачастит.
— Тогда, быть может, дедушка, сэр Питри?
