«Маленький Йоханнес» – знаменитая сказка голландского писателя Фредерика Ван Эдена об удивительных приключениях мальчика в волшебном мире, полном причудливых существ.Захватывающая, трогательная и мудрая история, ставшая классикой мировой детской литературы. Неоднократно переиздававшаяся и переведенная на множество языков, эта книга – абсолютный шедевр, который понравится как детям, так и взрослым.
Роман «Маленький Йоханнес» специально переведен и издан для Андрея Кирпичникова, потерявшего последние страницы книги и забывшего, чем она заканчивается….
This publication has been made possible with financial support from the Dutch Foundation for Literature.
© Асоян Е. Б., перевод на русский язык, 2017
© Издание на русском языке, перевод на русский язык. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2017
«Мне невероятно повезло, потому что это удивительно произведение я прочитала еще в детстве. Я перечитывала его снова и снова, а потом мы с мамой часами говорили о нем. Прошло почти пятьдесят лет, и теперь я читаю эту книгу своим внучкам".
Посвящается моей жене
Я расскажу вам о маленьком Йоханнесе. Это правдивая история, хотя во многом она и похожа на сказку. Если вы не верите, что все описанное мною произошло на самом деле, то лучше не читайте дальше, потому что в таком случае я пишу не для вас. И не делитесь своими сомнениями с самим Йоханнесом, если вам доведется встретиться с ним, иначе он огорчится, а мне будет досадно, что я все это вам поведал.
Йоханнес жил в старом доме с большим садом. Дом опутывали бесчисленные темные коридоры, лестницы и чердаки, а сад рассекали ограды и теплицы, так что в этом лабиринте немудрено было заблудиться. Для Йоханнеса то был целый мир. Он совершал в нем дальние странствия и придумывал названия всему, что открывал на своем пути.
Все названия в доме имели отношение к царству животных: гусеничный чердак, на котором Йоханнес выращивал гусениц; или куриная комната, где однажды он обнаружил курицу – она, кстати, не сама в нее забралась, это мама Йоханнеса посадила ее туда нестись. В саду он подбирал созвучные растениям названия и следил за наиболее дорогими его сердцу творениями – малиновой горой, грушевым лесом и клубничной долиной. В глубине сада находилось место, которое Йоханнес окрестил раем. Место было восхитительное! Там, на широком пруду, плавали белые водяные лилии, а камыш подолгу шептался с ветром. Сам рай представлял собой крошечную лужайку, окруженную густым кустарником и зарослями купыря. С лужайки открывался вид на дюны по другую сторону пруда. Йоханнес частенько лежал в густой траве и глядел сквозь шуршащий камыш на верхушки дюн, возвышающиеся над водой. Он проводил там все летние вечера и часами смотрел вдаль. При этом он никогда не скучал. Йоханнес размышлял о спокойной прозрачной воде в пруду, о том, как там, наверное, чудесно – в гуще водных растений, в таинственном сумеречном свете, – или о далеких цветных облаках, плывущих над дюнами, о том, как было бы здорово полететь к ним и разузнать, что за ними скрывается. При заходе солнца облака громоздились друг на друга, образуя исполинский грот, в глубине которого горел розово-красный свет. Йоханнес мечтал попасть в этот грот. «Вот бы туда слетать! – думал он. – Ну хоть разочек».
Однако стоило ему окунуться в свои мечтания, как грот всякий раз распадался на сизо-бурые облака, на пруду становилось промозгло, и Йоханнес неохотно возвращался в свою темную комнату в старом доме.
Йоханнес жил в доме не один: у него были заботливый папа, собака Престо и кот Симон. Разумеется, больше всех он любил папу, хотя Престо и Симона он вовсе не считал существами низшего порядка, как это свойственно взрослым. Престо он доверял даже больше секретов, чем папе, а к Симону относился не иначе как с глубоким почтением. И неудивительно! То был кот внушительных размеров, с блестящей черной шерстью и пушистым хвостом. По всему было видно, что он твердо убежден в своей значимости и умудренности. Он сохранял важный вид, даже когда снисходил до того, чтобы погонять по полу пробку, или когда, прячась за деревом, смаковал протухшую рыбью голову. Глядя на восторженного по натуре Престо, кот лишь презрительно сощуривал зеленые глаза и думал: «Ох уж эти собаки! Ничего не смыслят в жизни».
