Наверное, никогда еще Седрик не удивлялся так часто, как в течение следующей недели. В его жизни еще не бывало более странных и удивительных дней. История, которую поведала ему мама, была совершенно необыкновенной. Миссис Эррол была вынуждена повторить ее несколько раз, чтобы сын все понял. Мальчик боялся даже представить себе, что подумает обо всем этом мистер Хоббс!
История была про… графов. Дед Седрика, которого мальчик никогда не видел, оказывается, был графом. И его старший дядя, если бы он не упал с лошади и не умер, тоже со временем стал бы графом. После его смерти второй дядя был бы графом, но он внезапно умер в Риме от лихорадки. После этого графский титул перешел бы к отцу Седрика, но его тоже уже не было в живых. Вот и выходило, что после смерти деда графом должен стать Седрик, а в настоящее время он – лорд Фаунтлерой.
Мальчик растерялся и сильно побледнел, когда ему об этом сказали в первый раз.
– О, Дорогая! – кинулся он к матери. – Я предпочел бы не быть графом! Среди моих друзей нет ни одного графа. Нельзя ли устроить так, чтобы я тоже им не был?
Но это оказалось невозможным. И вечером, сидя вместе у открытого окна и глядя на тихую улицу, Седрик с мамой долго говорили об этом. Мальчик сидел на скамейке в своей любимой позе, обняв руками одно колено, с тревожным, немного раскрасневшимся от волнения лицом. Дедушка хочет, чтобы он приехал в Англию, и мама считает, что так и нужно поступить.
– Я знаю, твой папа желал бы этого, – говорила она грустно, – он очень любил свою родину… Нам придется подумать о многих вещах, которых ты, маленький мальчик, пока еще не можешь понять. Я буду дурной матерью, если не отпущу тебя. Когда ты вырастешь, то поймешь…
Седрик печально покачал головой:
– Мне бы не хотелось расставаться с мистером Хоббсом. Боюсь, он будет скучать по мне, а я буду скучать по нему… И по всем остальным…
На следующий день их снова навестил мистер Хэвишем – тот самый пожилой джентльмен с проницательным взглядом. Он был адвокатом графа Доринкорта, деда Седрика. Седрик услышал много нового: что когда он вырастет, то станет очень богатым человеком – у него будут замки с прекрасными парками, богатые рудники, обширные поместья и множество слуг и работников. Но все это не обрадовало мальчика. Он беспокоился о мистере Хоббсе и сразу после завтрака отправился к нему в лавку.
Седрик застал своего друга за чтением утренней газеты и подошел к нему с крайне озабоченным видом. Он чувствовал, что для мистера Хоббса удивительные новости станут большим ударом. По дороге мальчик обдумывал, как лучше сообщить о них.
– Привет! – сказал бакалейщик. – Доброе утро!
– Доброе утро, – ответил Седрик.
Он не влез, как обычно, на высокий стул, а присел на ящик с печеньем и обхватил руками колено. Несколько минут в лавке было тихо. Потом торговец вопросительно взглянул на мальчика из-за газеты:
– Все в порядке?
Седрик собрался с духом.
– Мистер Хоббс, – сказал он, – вы помните, о чем мы с вами говорили вчера утром?
– Ну, да, – ответил бакалейщик, – мы вроде бы говорили об Англии.
– Да, – кивнул Седрик. – А когда за мной пришла Мэри, о чем?
Мистер Хоббс почесал затылок.
– Мы вспоминали королеву Викторию и аристократов.
– И… – Седрик немного запнулся, – и графов, так ведь?
– Ну, да, – хмыкнул торговец, – мы их тоже слегка затронули, это верно!
Седрик покраснел до корней своих вьющихся, спадающих на лоб волос. Никогда в жизни он еще не попадал в столь затруднительное положение. Мальчик со страхом думал о том, что скажет мистер Хоббс, услышав его новость.
– Вы мне говорили, – продолжал он, – что не желали бы видеть их здесь, у ваших ящиков с печеньем.
– Да, я так и сказал. И не отступлюсь от своих слов! Пусть они только попробуют, тогда посмотрим!..
– Мистер Хоббс, – тихо объявил Седрик, – один из графов сидит сейчас здесь, на этом ящике…
Бакалейщик чуть не свалился со своего стула.
– Что?! Что ты сказал?
– Да, – потупился мальчик, – я один из них… или скоро стану одним из них. Я не хочу вас обманывать…
Мистер Хоббс разволновался. Он вдруг вскочил со стула и пошел взглянуть на термометр.
– Это жара во всем виновата! – решил он и тут же вернулся, обеспокоенный состоянием своего юного друга. – Духота, однако… Как ты себя чувствуешь? Голова кружится? Когда ты почувствовал себя дурно?
Он положил огромную руку на голову мальчика. Положение становилось все более затруднительным.
– Спасибо, – сказал Седрик, – я вполне здоров. С моей головой все в порядке. Мне очень неприятно вам говорить, но это правда. Поэтому Мэри и пришла тогда за мной. Мистер Хэвишем все рассказал маме, а он – адвокат…
– Одного из нас точно хватил солнечный удар! – перебил его бакалейщик.
– Нет, – возразил Седрик, – нет, лучше нам примириться с этим, мистер Хоббс. Мистер Хэвишем приехал издалека, из Англии. Его прислал мой дедушка.
Торговец изумленно посмотрел на серьезное детское лицо.
– И кто же твой дедушка?
Седрик опустил руку в карман и осторожно вытащил листок бумаги, на котором было что-то написано его собственным круглым, еще не вполне устоявшимся почерком.
