Нико никогда не говорил на греческом и сефардском – языках своего детства, – но каждое субботнее утро он ехал на автобусе через весь город и выходил за три квартала до ортодоксальной синагоги. Там он надевал талит и молился на иврите, непрерывно раскачиваясь. О чём молился Нико, известно лишь ему и Богу. Есть разговоры, о которых нам знать не следует.
Нико продолжал упражняться в искусстве подделки документов, однако теперь это умение ему мало пригождалось. Он заводил кредитки под чужими именами, но, получив их, никогда не использовал. У него было три водительских удостоверения из трёх разных штатов. Паспорта четырёх национальностей. Сейфовые ячейки в десятке разных банков.
Он владел роскошным домом в богатом районе Голливуда, но большую часть времени ночевал в замызганной квартире недалеко от аэропорта. Часто устраивал внезапные поездки за океан, но путешествовал по самым дешёвым местам. Никогда не брал с собой больше одного старенького чемодана, с которым когда-то прибыл в Америку. Незнакомцам говорил, что продаёт обувь.
И хотя его патологическая ложь продолжалась десятилетиями, Нико никогда не обращался за помощью. Ведь тогда ему пришлось бы заглянуть в прошлое, а этого он совершенно не хотел. Вместо этого Нико закладывал всё больше мешков с песком между своим прошлым и настоящим, стремясь построить достаточно высокую дамбу, которая остановила бы даже самый мощный поток воспоминаний.
А потом он познакомился с новым киномехаником.
Она была стажёром Родриго, пожилого мексиканца, проработавшего на этом месте много лет. Нико нравился Родриго: он был умным и пунктуальным, редко задавал вопросы и никогда не комментировал фильмы, которые ставил в аппаратной. Когда Родриго объявил, что собирается на пенсию из-за диабета, Нико распорядился, чтобы лучший эндокринолог Лос-Анджелеса каждый месяц приходил к нему домой, и вызвался платить за его длительное лечение.
С новым киномехаником он встретился, когда в очередной раз смотрел фильм про немецкого клоуна. После второго просмотра за день Нико поднялся по лестнице в аппаратную. И увидел там спину женщины с длинными тёмными кудрями, наклонившейся, чтобы убрать бобину.
– Мисс?
Женщина замерла, но не обернулась.
– Почему вы назвали этот фильм душераздирающим?
Женщина медленно выпрямилась, повернулась к Нико и улыбнулась. И когда он увидел её лицо, то ощутил внезапную острую боль от чего-то, что не смог бы описать даже на языке лжи.
– Потому что так и есть, – ответила она.
По его реакции сказать было сложно. Человек, находящийся в здравом уме, тотчас бы выкрикнул её имя и бросился к ней в объятия. Но разум Нико давно уже не был здоров. Он был настроен на отрицание, даже когда речь шла о самых приятных вещах.
– Это же просто фильм, – сказал он, отведя взгляд.
– Эта история была на самом деле? – спросила Фанни.
– Нет.
– А кажется, что была.
– В этом суть кино.
Нико позволил себе быстро взглянуть на Фанни, – она стояла, кусая губы. Все её черты были до боли ему знакомы. Красивая форма лица, средиземноморский тон кожи, большие сияющие глаза. И даже волосы, густыми тёмными локонами спадающие на плечи. В этой взрослой женщине без труда можно было разглядеть ту самую девочку-подростка.
– Честно говоря, – призналась Фанни, – я видела не так много фильмов.
– Тогда почему устроились сюда?
– Решила, что это будет полезно для меня.
– А.
Он посмотрел в пол. Перевёл взгляд на стеллажи.
– Что ж, благодарю, мисс. Увидимся на следующей неделе.
Он повернулся, чтобы уйти.
– Сэр.
– Да?
– Вам неинтересно узнать моё имя?
Нико встретился взглядом с Фанни.
– Это необязательно, – ответил он.
Как сказала актриса Каталин Каради, всё, что происходит в жизни человека, имеет свою цену. В этой главе мы узнаем о цене, которую заплатили четыре наших героя, – за правду, которую они говорили, и ложь, которую терпели. Счета были выставлены в тот же день и в том же месте, где началась эта история.
Вместе их свела статья в крупнейшей салоникской газете «Македония», вышедшая в начале 1983 года.
15 МАРТА ЧТИМ ПАМЯТЬ ГРЕЧЕСКИХ ЕВРЕЕВ, СТАВШИХ ЖЕРТВАМИ ВОЙНЫ
Сегодня было объявлено о памятном марше, который состоится во вторник, 15 марта. Шествие начнётся на площади Свободы и завершится у здания старого вокзала, начало мероприятия в 14:00. Церемония посвящена 40-летней годовщине первого отправления поезда из Салоников в нацистский лагерь смерти Аушвиц. Ожидается, что на мероприятии будут присутствовать мэр Салоников и другие почётные гости.
При иных обстоятельствах это была бы лишь одна из памятных дат, одно из многочисленных мероприятий, проводимых по всему миру, чтобы не забывать о войне, воспоминания о которой постепенно угасали в памяти людей.
Но в нашей истории этот день стал манящей песнью сирены.
