И был вознагражден! Не прошло и двух часов стояния под дождем, как был я вознагражден, на что, конечно же, не надеялся. Думаете, подъехала очередная машина, водитель вышел, прочитал объявление… А вовсе нет! Никакая не машина, а человек прибыл пешим ходом, таща за откидную ручку новый аккумулятор, обклеенный целлофаном.
– Борисыч! – сказал он сторожу, – вот аккумулятор купил, пусть постоит пока у тебя.
– А чего в бокс не тащишь?
– Да под дождем-то…
– А машина? – Сторож Борисыч достал из ячейки пропуск, посмотрел на него и положил на место. – Машина-то где твоя?
– Так аккумулятор полетел к чертовой матери!
– Где?
– А на даче. Под утро вышел в туалет, смотрю, – мать честная! Фары горят. Слабенько так уже, еле видно.
– С чего это? – удивился Борисыч.
– Да релюха, мать ее… контакты залипли. Она и раньше такие фокусы выкидывала… В общем, убился аккумулятор. Вот я новый…
– Да заноси, заноси, – разрешил Борисыч. – Чего его мочить!
Прибывший занес аккумулятор в будку. В это время к стоянке подкатил старенький «фольксваген».
– Сосед, – обратился к нему владелец аккумулятора, – у тебя дача есть?
– Ну, есть, а что такое?
– А где?
– По Калужскому шоссе.
– И у меня по Калужскому! Поедешь – прихвати меня с аккумулятором.
– Да я уж и не поеду. Сезон закрыл.
– Может, не вывез чего? Я аккумулятор поставлю – можно на двух машинах.
– Да нет, все вывез… А как же ты приехал с дачи?
– Как говорится, на муниципальном транспорте.
– Ну и обратно так же давай!
– Ой, сосед, но это же геморрой: автобус, метро, электричка, два автобуса и пешком три километра. А штука тяжелая, сам знаешь.
– Да уж… Сочувствую, но ничем не могу помочь.
– Взгляд водителя «Фольксвагена упал на наше объявление. – У каждого свои тараканы, – заметил он философски. – У кого аккумулятор, у кого собака вот пропала.
– Какая собака?
– Да вот читай: спаниелька.
– А, спаниелька, – безразличным тоном проговорил человек. – Так она у меня на даче. Мне ее Филя продал за бутылку…
Вот такое везение. Мы быстро договорились. Он легко согласился расстаться с собакой, если я доставлю его с аккумулятором на дачу.
– Здесь недалеко: семьдесят километров. И собака твоя.
– Плюс бензин – двадцать литров, – заявил я, удивляясь собственному жлобству. Но нельзя быть лохом в наше время, нельзя. Засмеют.
– Десять, – отреагировал осчастливленный мной автолюбитель.
– Пятнадцать, – не сдавался я.
– Десять – заупрямился временный хозяин собаки.
Я понял, что рискую сорвать резьбу, и сказал поморскому:
– Добро.
Рано утром мой «москвич» выруливал на Калужское шоссе. На пассажирском месте сидел скромно одетый человек лет пятидесяти. У него в ногах покоился девственный источник электроэнергии. Дождь, к счастью, перестал, а то у меня дворники неважнецкие и при дожде с обзором напряженка.
Мое триумфальное возвращение с собачкой было, увы, омрачено. Когда я вместе с ней появился в дверях, навстречу нам вышла точно такая же спаниелька: тоже абсолютно черная и тоже хромая на переднюю правую лапу.
О-ля-ля!
Хорошо хоть, что я не до конца растерялся и нашел в себе силы пошутить.
– Это что же, выполнение плана на двести процентов?
Валерию тоже палец в рот не клади. Он отреагировал мгновенно:
– Нам же сумму в договоре удвоили!
Вся компания вежливо посмеялась над нашей пикировкой. А компанию составляло все наше агентство плюс Дюймовочка, то есть Глаша. Причем Глаша словно ждала моего появления, чтобы начать одеваться. Все молча следили, как она натягивает куртку и поправляет перед зеркалом берет. Ее никто не удерживал. Более того, Валерий даже поторопил:
– Поторапливайся, Дюймовочка, как бы вам не столкнуться с Далилой.
– С Далилой? – спросил я, ровным счетом ничего не понимая.
– Да, директриса позвонила нам и обещала быть, – важно заявил Валерий.
